И светом чудным озарены. Рассказы о великих русских святых - Владислав Анатольевич Бахревский

Велик ли подвиг – кланяться завоевателю? Поклон поклону рознь.

Все большие русские города, кроме Новгорода и Пскова, были сожжены. Народ частью истреблён, частью уведён в рабство. Поля зарастали травой. Один мир мог спасти Русь. Мир и время. Их нужно было добыть.

Ярослав и Александр стали хану Батыю союзниками. Мало того, сын Батыя Сартак – завоеватель, разоритель русских городов и земель – крестился. Сартак не выставлял своего могущества и величия перед Александром, но пожелал его себе в братья. И они побратались.

Редко вспоминают об этой победе Александра Невского, но она дороже любой из его битв. Мир дороже войны. Война – смерть, мир – жизнь. Русский народ получил передышку, оправился от нашествия, восстановил города, вырастил детей.

Хан Батый умер в 1255 году. Его сына Сартака отравили. Новый хан, Берке, принял ислам. На Русь поехали хищные баскаки – собирать дань, вербовать в ханское войско самых сильных и здоровых парней. И восстал народ, и убил баскаков. Снова отправился со смирением князь Александр Невский в Орду и ещё раз уберёг Русь от нашествия. Народ и государство были спасены, спасено будущее, мы с вами. То была четвёртая, и последняя, поездка князя в город Сарай. На обратной дороге, в Городце, он умер 14 ноября 1263 года. До сорока четырёх лет не дожил.

Святая рать пращуров[5] в грозный час невидимо стоит за нашими плечами, помогает одолеть врага.

Нетленные мощи князя Александра Невского явили чудо перед самою Куликовскою битвою в 1380 году.

Глубокой ночью во Владимире, в храме Рождественского монастыря, где был погребён благоверный великий воитель русский, перед иконами сами собою зажглись свечи. Тому был свидетель инок-пономарь[6]. Он увидел, как из алтаря через Царские Врата вышли два светлых старца и, подошедши к раке[7], воззвали к святому:

– Восстань, князь! Твой правнук вышел на страшную битву с иноплеменниками. Ополчись, князь! Близок час сечи!

И воспрянул князь Александр Невский, и покинул место упокоения, и тотчас все трое стали невидимы.

В 1712 году Пётр I издал указ: «На реке Неве, на устье реки Чёрной, построить монастырь во имя святого Александра Невского». Есть предположение, что именно здесь были разбиты шведы. В 1724 году мощи благоверного князя перенесли из Владимира в Петербург, в Александро-Невскую лавру.

Сергий Радонежский

Родина святого Се́ргия Ра́донежского – село Варницы под Ростовом Великим. Сергий – монашеское имя. Отец и мать называли его Варфоломеем. Родился Варфоломей 3 мая 1314 года. Учить грамоте его начали по тем временам рано, в семь лет. Не давалась грамота отроку. Букварей не было, сразу читали Псалтырь[8], по-старославянски. Наказывали, как придётся. И без еды оставляли, и заставляли класть многие поклоны, и давали трудную работу.

Однажды отец послал Варфоломея за лошадьми в поле. По дороге мальчик увидел под дубом монаха. Старец подозвал его к себе и спросил:

– Скажи мне, чего ты желаешь. Я помолюсь за тебя.

– Всей душой желаю одолеть грамоту! – воскликнул Варфоломей.

Варфоломей привёл старца домой. Родители предложили гостю пообедать с ними, но тот сказал, что прежде нужно вкусить пищи духовной. Дал мальчику Псалтырь и попросил читать. И Варфоломей читал без запинки, читал звонко и радостно, изумлённый своим превосходным умением.

Прощаясь, старец сказал родителям Варфоломея пророческие слова:

– Велик будет ваш сын пред Богом и людьми!

Семья Варфоломея была знатная, боярская. Отец его, Кирилл, не раз ездил с Ростовским князем в Орду, но служба не обогатила честного боярина. На старости лет он со всею семьёй перебрался в село Радонеж. Село принадлежало московским князьям. Край этот был глухой, лесной, далёкий от дорог, потому и тихий. Его обживать надо было, а значит – работать. И познала боярская семья и труд плотницкий, и труд землепашцев.

Когда Варфоломей вырос, он пожелал служить Богу. Удалился в дремучие леса, постригся в монахи. При пострижении монахам дают иное имя. И стал Варфоломей Сергием.

Многие годы Сергий совершал подвиг в одиночестве. Своими руками срубил келию, потом и церковь во имя Пресвятой Троицы. О Сергии узнали, стали в его пустынь[9] приходить другие монахи. Так и выстроился сам собою деревянный лесной монастырь.

Сергий не желал себе ни славы, ни почестей, но монахи, склонясь перед чистотою его жизни, перед его тихим мужеством, избрали главою монастыря, игуменом. Сергий и тогда не изменил своей скромной, трудолюбивой жизни.

Однажды пришёл в пустынь крестьянин. Он много слышал о чудесах Сергия, и ему хотелось поглядеть на него. Монахи отвели крестьянина к монастырскому огороду, обнесённому забором, и сказали:

– Игумен работает, подожди его здесь, он скоро выйдет. В огороде усердно вскапывал грядки старик монах. Одежонка на нём была ветхая, латанная.

Крестьянину наскучило ждать, и он снова подошёл к монахам:

– Мой путь к вам был долгий. У меня дело к отцу Сергию. Покажите мне его.

– Мы тебе показали Преподобного! Не веришь нам, сам его спроси! (Сергий как раз окончил работу и выходил из калитки.) Вот он – наш учитель и наставник.

Крестьянин обиделся:

– Всё бы вам смеяться над простым человеком. Я пришёл к свету нашему, к пророку русскому, а вы мне нищего показываете.

Тут уже монахи обиделись, но Сергий приблизился к расшумевшемуся крестьянину, поклонился ему до земли, поцеловал:

– Пошли-ка, странник, подкрепим себя пищей. Тебе после дороги полезно, мне – после работы.

За трапезой крестьянин сетовал на монахов за их шутки и вздыхал: не пришлось игумена видеть, а такой, говорят, святой.

– Не скорби, брат! – утешил крестьянина Сергий. – Бог милостив к сему месту. Уйдёшь и ты в радости. Он скоро покажет тебе, кого ищешь.

И тут в монастырь приехал князь. Слуги княжеские, иноки монастырские тотчас оттеснили крестьянина. Князь поклонился старичку монаху до земли, а тот благословил князя.

И видел крестьянин всё это своими глазами, но не верил глазам. Выбрал он инока попроще и спросил для твёрдости:

– Что это за старец, который сидит рядом