Иной разум. Как «думает» искусственный интеллект? - Андрей Владимирович Курпатов
Совместная интенциональность
То, что философы называли конфликтом интерпретаций (Рикёр) и диалогичностью (Бахтин), а психологи наблюдали в языке, получает эволюционное подтверждение со стороны блестящего нейробиолога Майкла Томаселло. Его концепция «совместной интенциональности» показывает, что понимать — значит уметь разделять внимание и цели с другими[30].
Вообще слово «интенциональность» появилось в научном обиходе благодаря идее философа Франца Брентано, который считал её главной характеристикой сознания. Идея в том, что сознание не бывает пусто, оно всегда направлено (интенция) на какой-то предмет (пусть даже это наша собственная мысль)[31].
Томаселло развивает эту идею дальше и показывает, что интенциональность конкретного человеческого сознания определяется совместной деятельностью людей. Мы постоянно синхронизируем с ними свои интенции — например, вместе смотрим на один объект, когда его обсуждаем, можем иметь общую цель, строить общие планы.
И именно здесь, говорит Томаселло, рождается понимание как общее пространство смыслов, доступное сразу нескольким умам. На множестве виртуозных экспериментов он убедительно доказывает, что наше понимание обусловлено не мощностью наших абстракций, а способностью совместного действия — разделять внимание, цели и способы действия с другими, что возникает общее пространство смысла.
Томаселло показывает, что и наш язык — это не «модуль» для кодирования, а «инструмент кооперативной коммуникации». Языковой знак — это средство управления общим полем: установления общего фокуса, уточнения роли, фиксации долей ответственности. И смысл слов формируется не «изнутри слова», а в ходе координации намерений — мы постоянно помечаем, на что смотрим, чего хотим достичь, каких шагов ждём друг от друга.
Глобальное рабочее пространство
И наконец, то, что когнитивисты описывали как «реструктурирование» и «согласование модели со средой» (Саймон, Норман), в нейронауке оказывается функцией глобальной нейронной сети, которая интегрирует локальные процессы в единое «глобальное рабочее пространство».
Профессор Коллеж де Франс, нейробиолог Станислас Деан предлагает смотреть на мозг как на оркестр. Каждая его зона играет свою партию: зрительная кора занимается буквами, слуховая — звуками, память хранит ассоциации, лобные доли отвечают за план.
Пока все эти партии звучат отдельно, музыка не складывается — есть только фрагменты. Но стоит им синхронизироваться, как возникает общий рисунок, в котором буквы становятся словами, слова — предложениями, а предложения складываются в связный текст.
Иными словами, чтобы информация стала «понятой» и доступной для использования, она должна выйти за пределы локальных специализированных областей мозга и быть интегрирована в глобальную сеть — «рабочее пространство»[32].
Сейчас вы видите перед собой буквы — вы делаете это вашей зрительной корой. Но пока эта обработка остаётся локальной, вы их не сможете распознать. Понимание начинается там, где эти данные «распространяются» на языковые области, память, контекстные зоны: буквы становятся словами, слова встают в предложение, а предложение — в смысловую картину. Это и есть переход локального в глобальное.
Итого
Итак, мы сделали первый подход к пониманию «понимания». Да, оно кажется нам таким понятным, таким естественным, но как только мы всматриваемся в него, как тут же вся эта ясность куда-то испаряется.
• В философии оно оказывалось то языковой игрой (Витгенштейн), то картой без территории (Коржибский), то бесконечной цепочкой интерпретаций (Рикёр, Деррида) и «полифонией» (Бахтин).
• В когнитивной психологии понимание открывается нам как метафора телесного опыта (Лакофф, Джонсон) и проекция структуры нашего существования (Пинкер), а ещё ментальной моделью (Джонсон-Лэрд) и способом реструктурировать задачу (Норман, Саймон).
• В нейронауке появляются новые объяснения: минимизация ошибок предсказания (Фристон), следствие телесных сигналов (Дамасио), продукт совместного внимания (Томаселло), интеграция локальных процессов в глобальное пространство (Деан).
Складывается парадоксальная ситуация. Понимание вроде бы везде и во всём — в языке, культуре, теле, мозге. Но в то же самое время оно словно бы и нигде, поскольку мы не видим его непосредственно. Мы чувствуем его как нечто близкое и понятное, но при попытке его ухватить оно предательским образом просачивается сквозь пальцы.
В словаре оно выглядит как тавтология, в науке — как бесконечный список определений, в опыте — как смутное «ага!» без объяснения. Так насколько в таком случае мы действительно понимаем, что такое наше «понимание»? И чего стоит наша идентичность, выстроенная на столь шатком фундаменте?
Нам кажется, что мы точно знаем, чего не хватает машине, чтобы быть разумной, — «понимания». Но при этом мы не можем сказать о своём понимании ничего хоть сколько-то определённого… Может быть, мы защищаем не «ясность», а собственную иллюзию ясности?
Глава вторая
Что мы понимаем о «понимании»?
О вещах, которые мы знаем лучше всего, мы не можем сказать ничего.
Поль Валери
Философы, когнитивисты, нейробиологи — все попытаются ответить на вопрос: «Что такое понимание?» И чем дальше мы погружаемся в их объяснения, тем яснее становится, что простого ответа здесь нет. Словари дают тавтологии, философия — парадоксы, наука — описательные модели.
Ощущение «Вот оно, понимание!» словно бы ускользает. Может быть, нам тогда стоит поменять стратегию? Если «снаружи» — в теориях, определениях и моделях — мы не нашли подлинного понимания, то, возможно, нам стоит обратится внутрь самих себя и поискать его там?
Каждый из нас уверен, что мы «понимаем», «умеем», «знаем», «разбираемся». Вопрос в том, что именно я понимаю, когда говорю: «Я понял»?
Давайте попробуем поставить небольшой опыт над собой: заглянем, так сказать, внутрь самих себя и посмотрим, что же представляет собой наше с вами понимание? Может быть, хоть так мы развеем эту странную неопределённость…
Понимание без понимания
Мы знаем больше, чем способны рассказать.
Майкл Полани
Думаю, что вы неплохо понимаете, что такое «математика». Но можете ли вы это своё «понимание» объяснить? Конечно, вы можете попытаться это сделать, начнёте рассказывать, и даже допускаю, что в какой-то момент вам покажется, что вы действительно справились с задачей и высказали своё «понимание» математики.
Но теперь давайте попробуем опереться на это объяснение и произвести расчёт вашего личного бюджета — сведём, так сказать, дебет с кредитом. Поможет ли вам в этом ваше объяснение? Полагаю, что нет. Вам помогут ваши конкретные счётные навыки.
Причём вы и не помните, как этим навыкам обучились. Сейчас вам просто «интуитивно» понятно, что делать с числами. Они как бы сами собой у вас в голове складываются и вычитаются. Но когда-то вы этого не умели. Более
