Отечественная и зарубежная психология религии: параллели и пересечения в прошлом и настоящем - Татьяна Владимировна Малевич
При ответе на вопрос, что влияет на формирование образа Бога у детей, практически все исследователи единогласно указывают на родителей. Это связано не только с объективными предпосылками – семья является основным агентом первичной социализации, под влиянием которого генерируется комплекс знаний и установок о сверхъестественном, но и с психоаналитической традицией в психологии религии. Теория проекции, хотя и вызвала (и вызывает) множество споров, практически не имеет теоретических альтернатив и в современной психологии принимается лишь с небольшими изменениями. Зигмунд Фрейд указывает, что дети интернализуют репрезентацию отца и эта интернализация формирует ядро, вокруг которого строится внутренний образ Бога[512]. Эта концепция австрийского ученого, с одной стороны, получила всестороннюю поддержку: многие авторы пытались доказать ее состоятельность не столько теоретически, сколько эмпирически[513]. C другой стороны, ряд авторов пытались доказать несостоятельность идеи З. Фрейда. В результате их исследований было выявлено, что «понятие Бога более тесно связано с образом Матери, чем Отца»[514]. Ян Бирки и Самуэль Болл указывают, что источник влияния носит сложный характер, чтобы понимать его, нужно знать степень влияния каждого родителя на ребенка[515].
Анна-Мария Риззуто, основываясь на психоаналитической теории и собственных исследованиях, обосновала свою модель формирования образа Бога. Ребенок, по мнению автора, интернализует свое взаимодействие с миром с помощью различных репрезентаций. Эти представления дискретны и объединены в сложные наборы представлений. Внутренняя репрезентация Бога – это вершина консолидации разрозненных представлений в сложные структуры, имеющие характер зеркального отражения отношений с матерью, как первым Другим. Процесс создания образа Бога является интегративным процессом, позволяющим личности обрести целостность; интернализированный образ Бога закрепляет репрезентацию мира. Как указывает А.-М. Риззуто, «репрезентация Бога необходима для поддержания смысла быть (самим собой. – Т. Ф.)». Сам образ Бога является динамичным явлением, поскольку он все время изменяется под влиянием новых впечатлений и опыта, приобретенного индивидом[516].
В последние два десятилетия растет влияние теории привязанности как объяснительной модели развития концепции Бога у детей. Исследователи выдвинули две основных гипотезы для объяснения этого явления[517]. Первая из них гипотеза компенсации – образ Бога компенсирует потребность безопасности и близости, которая не была реализована до конца в отношениях между детьми и родителями: «Бог становится идеальным заменителем привязанности». При этом у взрослых, воспитывавшихся у нерелигиозных матерей с низкой интенсивностью привязанности, Бог чаще характеризовался как «любящий, доброжелательный и защищающий». При этом Бог становится «совершенным» при взрослении ребенка, когда родители перестают быть личным и социальным идеалом[518]. Вторая гипотеза отношений – тип привязанностей – будет соответствовать типам связей с опекунами, любимыми и Богом[519]. Таким образом, мы можем говорить не о переносе образа одного из родителей на Бога, а о проекции отношений к отцу или матери (а точнее, идеальных представлений об этих отношениях) на образ Бога.
Отдельно стоит отметить работы, которые рассматривают «Я» (Self) как источник формирования образа Бога. Здесь рассматривается прежде всего соотношение самоуважения, самооценки и самоконтроля с концептом Бога. Ряд исследований, например, показал, что образ карающего грешников Бога связан с низкой самооценкой индивидов[520], а высокая самооценка положительно коррелирует с любовью к Богу[521]. Таким образом, источником формирования образа Бога являются не внешние факторы, а внутренние, и образ Бога – это проекция системы собственных представлений на сверхъестественную реальность.
Были проанализированы и внешние факторы развития концепции Бога. К ним относится в первую очередь конфессиональная принадлежность респондентов. Как отмечает Б. Спилка, сам термин «образ Бога» имеет иудео-христианское происхождение и при социализации подросток усваивает, что Бог – это «старый бородатый мужчина, сидящий на троне, который находится где-то в небе»[522]. Именно поэтому в большинстве случаев респонденты принадлежали к христианству и были либо католиками, либо протестантами. Несмотря на принадлежность к разным деноминациям, существенной разницы в их взглядах обнаружено не было. Однако можно поставить вопрос об этичности использования самого термина, поскольку в ряде конфессий создание «образа Бога» либо находится под запретом (ислам), либо не является доминирующим в религиозной системе (буддизм). В то же время, если исследовать этот концепт среди представителей этих нехристианских религий в доминирующей иудео-христианской культуре, то респонденты будут приписывать ему те черты, которые предписаны не вероучением, а внешней средой.
Гендерные исследования указывают, что на создание мужского образа Бога влияют не столько проекции ребенка, сколько вероучение конфессии. К примеру, язык христианства, как отмечают ряд исследователей, мужской по своему характеру, и «мужчины и женщины по-разному реагируют на образ Бога» в текстах Библии: «…девочки предпочитают слова, которые выразили поддержку и помощь, а текст мальчиков свидетельствует о предпочтении слов, обозначающих создание и власть»[523]. Отсюда появление и «женского» начала в религиях (например, образ Богоматери, который, с точки зрения этих исследователей, является, по сути, протестом против доминирования мужского в христианстве).
Когнитивное религиоведение рассматривает не столько формирование образа Бога, сколько вообще проблему религиозной веры[524]. Французский антрополог Паскаль Буайе вводит понятие контринтуитивность в религии — это понятия/факты/явления, в которые мы верим, несмотря на то что они лишь частично совпадают с повседневными представлениями об окружающем мире. Божество или сверхъестественное существо и является примером такой контринтуитивности, главная особенность такого агента – разумность[525]. Стюарт Эллиот Гатри полагает, что в процессе познания человек использует определенные объяснительные модели, причем на начальной стадии развития эти модели самые простые. Образ Бога или другого сверхъестественного агента всегда антропоморфичен, человек приписывает окружающим его предметам и явлениям «человеческие и личностные характеристики». Автор полагает, что способность «видеть лица в облаках» существует у человека не просто так. Создание символов и образов – это побочные продукты, «ложноположительные результаты наших попыток обнаружить в неопределенном окружающем мире то, что имеет для нас наибольшее значение»[526]. Американский психолог Джастин Льюис Барретт известен своими экспериментальными исследованиями в области когнитивного религиоведения. Благодаря им он пришел к выводу, что у человека есть два уровня восприятия религиозных агентов (сверхъестественных существ, божеств,
