Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

ней получалось… и рассказать, где и при каких обстоятельствах она ему досталась. Столь сердечную встречу Ибн-Сауда с Рузвельтом не зря так хорошо помнят в Саудовской Аравии. Многие считают, что именно в тот день страна получила свое второе современное рождение. Как бы то ни было, но события в Аравийской пустыне после этого стали развиваться с необыкновенной быстротой. Компания, добывавшая саудовскую нефть, она называлась ARAMCO (Arabian-American Oil Company), стала наращивать добычу колоссальными темпами. В 1951 году им удалось открыть самое большое на то время месторождение в мире на шельфе Персидского залива. Через шесть лет успешная геологоразведка привела к открытию крупнейшего месторождения в мире уже на материке, а не на шельфе. Оба месторождения остаются крупнейшими на планете по сегодняшний день. У послевоенной саудовской нефти имелось одно большое отличие от всей иной ближневосточной нефти. Оно заключалось в том, как делили прибыль от нее. Англичане грабили, к примеру, Иран и Ирак, безжалостно оставляя хозяевам сущие гроши. Не самое равноправное в финансовом плане было также первоначальное соглашение между США и Саудовской Аравией. Однако в 1950 году Ибн-Сауд устроил своим американским друзьям самый настоящий бунт. Он заявил, что либо делить прибыль они отныне будут с ним пополам, либо он национализирует ARAMCO. Удивительно, но Вашингтон пошел у Ибн-Сауда немедленно на поводу, не торгуясь и не споря, хотя речь и шла об очень больших деньгах. Американское правительство компенсировало своим нефтяникам их саудовские потери, предоставив целый ряд налоговых льгот, решив, таким образом, проблему за счет налогоплательщиков США. Когда через два года с таким же требованием – к англичанам – выступило иранское руководство, американская реакция была совершенно иной. Американцы пошли на поводу у Лондона и устроили в Тегеране государственный переворот. Естественно, многие обстоятельства возникшей тогда в Иране ситуации были иными, но главное заключается в другом – отношение Вашингтона к саудовским партнерам было намного более уважительным с самого первого дня, нежели отношение Лондона к своим ближневосточным партнерам.

Король Ибн-Сауд.

Обеспечив Саудовской Аравии немыслимое финансовое и стабильное политическое будущее, в 1953 году Ибн-Сауд ушел в мир иной, оставив за собой в истории страны место настолько большое, что занять его кому-нибудь иному вряд ли когда-нибудь удастся. После его смерти, хотя, точнее, еще задолго до его смерти, в королевстве остро стал вопрос наследственности. Кому именно предстояло занять место на саудовском троне, было не только большой внутренней проблемой, но и предметом обсуждения во многих мировых столицах, настолько большим оказался вес нефтяного королевства в Аравийской пустыне, о существовании которого многие даже не задумывались еще совсем недавно. Ни одной стране в мире никогда не удавался такой стремительный взлет из такой крайней нищеты в такое немыслимое богатство. Вопрос смены власти в Саудовской Аравии всегда будет сложным, как нигде больше на планете. Казалось бы, монархия является самой простой в этом деле формой правления, но только не в Саудовской Аравии, где наследников всегда десятки, где конкурирующих кланов при дворе всегда несколько, а борьба за будущую власть не прекращается при живом короле ни на минуту. Саудовского короля в результате не назначают по праву рождения, как при настоящей монархии, а выбирают, как при парламентской демократии, разве что вместо парламента в стране существует королевский двор, не менее, кстати, по количеству влиятельных членов многочисленный, нежели парламент среднестатистического европейского государства. Именно эти придворные страсти вносят в саудовское государство по сей день определенную степень политической нестабильности, поделать с которой ничего не возможно, ведь нельзя отменить самый большой в мире действующий королевский двор. Тридцать пять сыновей Ибн-Сауда дожили до того, чтобы начать собственную королевскую ветвь (у него имелось еще с полсотни дочерей). В наше время число членов Саудовской королевской семьи составляет приблизительно 15 тысяч человек. Не все они, конечно, занимаются политикой, но многие. Первую передачу власти, имевшую место в Саудовской Аравии, осуществил еще при жизни сам Ибн-Сауд на правах патриарха. Это затем, когда он ушел из жизни, начались придворные закулисные страсти. Ибн-Сауд много говорил со своими сыновьями. Десять из них были достойны на то время занять его место (впоследствии так и случится с шестерыми из них). В конце концов его выбор остановился не на одном сыне, а на двух, чтобы возглавить страну. Одного – Сауда – он выбрал в качестве будущего короля, другого – Фейсала – в качестве премьер-министра. Они должны были управлять государством вместе, из чего ничего хорошего, однако, не вышло. Но это случится уже совсем в иной эпохе, совершенно в другой стране, которая могла себе позволить некоторую политическую нестабильность, настолько Саудовская Аравия стала к этому времени могущественной.

Многим представляется, что до начала 20-го века Аравийский полуостров являл собой некий такой конец света, где не было совершенно никакой цивилизации и ничего не происходило, а лишь в бесконечной пустыне кочевали немногочисленные племена бедуинов. Это не совсем так. Здесь имелось несколько удивительных центров крайне необычной цивилизации. Самым большим и необычным центром такой цивилизации являлся султанат Оман. На протяжении 17–19-х веков Оман в действительности являлся могущественной морской империей, соперничающей в Персидском заливе на равных с империей Британской. Он не только владел юго-восточной оконечностью Аравийского полуострова, но его владения простирались вплоть до побережья современного Пакистана на другом берегу Аравийского моря и далеко на юг в Индийском океане, включая в себя чуть ли не половину восточного побережья Африки. Создателями современного Омана считают династию имамов Аль Йаруб. Они правили с 1624 по 1741 г., и должность их была выборная, племена их действительно избирали в качестве имамов – духовных и светских лидеров. Таким образом, Оман представлял собой в то время некую форму особой мусульманской демократии – имамат. Йарубиды изгнали из Персидского залива португальцев, которые первыми из европейцев здесь освоились. Португальцы превратили крупнейший на юго-восточном побережье Аравии город, Маскат, в неприступную крепость и главный транзитный порт на пути из Индии в Персию и Месопотамию. Йарубиды отбили у португальцев не только все их владения на Аравийском полуострове, но высадились со временем на побережье Восточной Африки и прошли с боями половину соседнего континента. Остановить их удалось лишь на границе Мозамбика, который являлся главным португальским оплотом на юго-востоке Африканского континента. Оманский имамат был морской империей, а потому захватывали и заселяли они только морское побережье, никогда не заходя вглубь континента, будь это в Аравии или в Африке. Самым необычным из африканских территориальных завоеваний Йарубидов, а главное, самым прибыльным, стал Занзибар. Это был