Верхум - Георгий Леонардович Васильев

Новое слово сразу всем понравилось. За годы своего существования оно успело покинуть кабинеты учёных и уйти в народ. Но народ стал его понимать не совсем так, как предлагал Докинз. В сети мем – это просто завирусившаяся картинка или видео. Впрочем, Докинз может быть доволен. Он видел аналогию между геном и мемом в том, что они умеют создавать собственные копии и при этом иногда мутируют. Интернет-мемы так и работают. Они широко расходятся по сети, если нравятся людям. То есть они самокопируются. Порой на базе старых интернет-мемов возникают новые. То есть они мутируют. Для примера я собрал на рисунке (илл. 2-01) несколько интернет-мемов с Джокондой[42].

Илл. 2-01. Мутация интернет-мема.

В учёном мире слово “мем” тоже стало популярным, причём настолько, что даже появилось отдельное научное направление – меметика. Его главная цель состояла в том, чтобы применить к мемам концепцию дарвиновской эволюции. Однако через некоторое время интерес к меметике заглох. Одной из причин этого стало упрямство учёных. Они так и не смогли договориться, как следует понимать слово “мем”[43]. Одни считали, что мемы – это идеи в головах людей. Другие настаивали на том, что мемы – это не идеи, а слова, жесты, картинки и другие символы, с помощью которых информация передаётся от человека к человеку. Мы с вами в этот спор можем не ввязываться, потому что существует третий вариант.

Мы будем придерживаться изначального определения: мем – единица культурной информации. А в слово “культура” будем вкладывать тот же смысл, что и Поппер – в своё “объективное знание”, а Харари – в своё “коллективное воображение”. Мем – это не мысль в голове и не символ, кодирующий информацию. Мем – это идея, которая существует вне мозга.

Вспомните злых инопланетян, которые не смогли уничтожить нашу цивилизацию, потому что забыли про библиотеки. Мы сумели быстро воссоздать наши машины, компьютеры и интернет, потому что осталась жива наша культура. А культура выжила благодаря тому, что библиотеки сохранили наши мемы.

И мысль, и мем – идеи. Но природа у них разная. Мысли в человеческом мозге порождаются благодаря взаимодействию нейронов и нейронных модулей. А мемы возникают при взаимодействии людей, когда они пытаются передать друг другу свои мысли.

Все компьютеры, сошедшие с конвейера, одинаковы. В них можно загрузить одну и ту же информацию, запустить одну и ту же программу и получить один и тот же результат. С мозгами так не получается. Ни один не похож на остальные. Миллиарды нейронов в мозге каждого из нас сплетены в уникальную сеть. Вот почему мы не можем просто перекачать мысль из одного мозга в другой, как информацию из компьютера в компьютер.

Посмотрите на эту старую чёрно-белую фотографию (илл. 2-02). Она вам что-нибудь говорит? Когда я бросаю взгляд на это фото, миллионы и миллионы моих нейронов начинают интенсивно трудиться. Мой мозг определяет контуры объектов, отделяет их от фона, заливает оттенками серого и показывает мне. Параллельно он распознаёт лицо женщины на этом фото, и я узнаю свою маму. Второе лицо моему мозгу распознать труднее, потому что живьём я себя в этом возрасте не помню. Но мозг роется в памяти и достаёт оттуда информацию, что это я. Ну конечно, ведь я и раньше видел эту фотографию. А потом мой мозг как-то там колдует с нейромедиаторами, и я наполняюсь теплом от маминой улыбки. И я тоже улыбаюсь, потому что в этот момент у меня в мозге срабатывают зеркальные нейроны. Потом моя улыбка становится печальной, потому что мой мозг вспоминает, что моей мамы больше нет. И меня начинает мучить раскаянье, что меня не было рядом, когда она уходила, и что я не нашёл нежных слов, когда мы прощались с ней, как оказалось, навсегда. И поверх всего этого – большое и сложное чувство любви и благодарности.

Илл. 2-02. Моя мама. Запорожье, 1958 год.

Вот что такое моя мысль о маме, когда я смотрю на эту фотографию.

Когда мы обмениваемся друг с другом словом “мама”, всем понятно, что имеется в виду. Но при этом в мозге каждого из нас возникает масса ассоциаций с этим словом, которых не найти ни в одном другом мозге. Ведь у каждого из нас мама своя – и у меня, и у вас, и у Алексея Иващенко. Почему же мы в состоянии понять друг друга? Потому что в наших мыслях о маме есть нечто общее. Эта общая идея и есть мем. То есть мем – это абстрактный смысл слова “мама”, понятный и мне, и вам, и Алексею.

Заметьте, что мемы практически не зависят от мыслей. Мемы – это общепонятные смыслы слов. Если мы будем вкладывать в известные всем слова какие-то свои смыслы, то просто не найдём общего языка с другими людьми. Вот почему мы лезем в словарь, когда сталкиваемся с незнакомым словом: мы хотим согласовать свои мысли с новым для нас мемом. Это необходимо, чтобы понимать других людей и чтобы они понимали нас.

По этой же причине мы приучаем наших детей правильно взаимодействовать с мемами. Помнится, я как-то забрал свою дочку-первоклассницу из школы. А школа была далеко от дома – приходилось ездить на двух автобусах. И вот мы с Глашей стоим у окна на задней площадке автобуса, и я развлекаю её рассказами о машинах, деревьях, людях, собаках – обо всём, что мы видим. И вдруг Глаша оборачивается ко мне с серьёзным лицом и говорит: “Папа, ты такой примитивный…” Я опешил. Мне даже стало обидно, я ведь старался… “Почему же, – говорю, – я примитивный?” А она как ни в чём не бывало отвечает: “Потому что ты всё примечаешь”. Я рассмеялся и принялся растолковывать ребёнку смысл сказанного слова. А как же иначе? Вдруг учительнице не будет смешно, если Глаша и её обзовёт примитивной.

Мы вынуждены приноравливаться под идеи, которые существуют независимо от каждого из нас. Это плата за взаимопонимание. Процесс унификации наших мыслей с мемами начинается в раннем детстве и не прекращается всю жизнь. Ему помогают наши родители, учителя, друзья, коллеги, просто случайные знакомые, а также книги, фильмы, ленты соцсетей и многие другие источники информации. Мы узнаём, какой смысл принято вкладывать в те или иные слова, и незаметно для себя подлаживаем свои мысли под мемы. В результате наши