Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов
Глава 3. Хафсиды, Абальвалиды и Мариниды
3.1. Хафсиды
Магриб после Альмохадов
После падения Альмохадов Северная Африка распалась на три части, унаследованных их преемниками: Хафсидами, Абдальвадидами и Маринидами. Первые захватили восточный Магриб со столицей в Тунисе, вторым достался центр (Алжир) с главным городом Тлемсен, а третьи обосновались на западе в Марокко, сделав своей столицей Фес.
Отношения между этими государствами были примерно такими же, как между старыми исламскими династиями: Хафсиды заняли место Аглабидов, Абдальвадиды – Рустемидов, а Мариниды – Идрисидов. Но власть теперь принадлежала уже не арабам, а берберам, принявшим ислам и усвоившим образ жизни и обычаи арабов. Династию Хафсидов основал берберский вождь из племени саханджи, алжирские Адбальвадиды происходили из берберского племени абд аль-вадид, а марокканские Мариниды – из западно-берберского клана бану марин.
Новые магрибские царства просуществовали почти до XVII века, хотя ни одно из них не оставило глубокого следа в истории или культуре. Ни в политической, ни в культурной жизни они не стремились ни к чему новому и лишь пытались подражать славному прошлому, только с меньшими силами и возможностями, чем у своих предшественников. Высшей целью магрибских династий было возродить альмохадскую империю, отобрав земли у своих соседей: дальше этого их амбиции не шли. У новых правителей Магриба не было ни особого религиозного рвения, ни захватывающей дух национальной идеи. Даже в области веры не появлялось никаких новых откровений и сект. Каждый из трех «халифов» считал себя наследником Альмохадов и поминал в пятничной молитве их основателя Ибн Тумарта, словно ничего не изменилось и в Африке еще продолжалась его власть.
Абу Закария и аль-Мустансир
Хотя все три магрибских династии находились примерно в равных условиях, Хафсиды в первое время возвысились больше других. Произошло это благодаря двум выдающимся правителям, возглавлявшим государство в течение пятидесяти лет.
Первый из них, Абу Закария, изгнал из страны Яхью Ганида и завоевал портовые города Беджая, Константину и Алжир, восстановив Ифрикию в ее прежних границах. Европейские государи посылали ему своих послов, мусульмане Запада признавали его авторитет и поминали его имя в пятничных молитвах. Позже он сумел обуздать кочевников пустыни, навязать свою волю соседним Абдальвадидам и сделать своими вассалами даже сравнительно далеких Маринидов. В конце концов в его власти оказалась вся Северная Африка.
Его сын аль-Мустансир (1249–1277) утвердил и расширил влияние Хафсидов еще дальше. Тлемсен и маринидский Фес снова принесли ему присягу. Он установил дипломатические отношения почти со всей Западной Европой, ему присылали послов и подарки даже из Норвегии. На какое-то время его признали халифом Мекка и Египет.
Сложными оставались его отношения с сицилийскими норманнами, которым он отказался платить дань, традиционно бравшуюся за защиту от пиратов и за возможность торговать в портах Сицилии. Это спровоцировало крестовый поход против берберов, устроенный французским королем Людовиком Святым. Благочестивый король собирался лично встретиться с аль-Мустансиром и убедить его в истинности христианства. Но поход закончился катастрофой: эпидемия и лихорадка погубили большую часть высадившейся в Карфагене христианской армии и самого Людовика.
Тунис
Одним из главных итогов правления Альмохадов стала полная исламизация Северной Африки. Когда-то здесь существовала одна из самых мощных и крепких христианских церквей, давшая миру Тертуллиана и Августина, но теперь от местных христиан не осталось и следа: они полностью исчезли.
Несмотря на абсолютное торжество ислама, Хафсидский халифат не испытывал недостатка в иноверцах. В прибрежных городах жило много еврейских и христианских купцов из европейских торговых городов – Венеции, Генуи, Пизы, Флоренции, Арагона. Некоторые из них ссужали деньгами халифа и имели большое влияние в политике. В их числе были знаменитые флорентийские торговцы и банкиры Аччайуоли и Перуцци, которые финансировали не только мусульман, но и половину европейских королевств. Чуть раньше в Беджая и Тунисе вел дела пизанец Фибоначчи, подаривший Европе арабские цифры и индийскую систему счета.
При халифе аль-Мустансире Тунис переживал подлинный расцвет. Были построены новые мечети и дворцы, разбиты обширные сады с бассейнами и виноградники в андалусском стиле. В садах самого халифа соорудили огромные водоемы, куда вода поступала через старый акведук императора Адриана, и жены халифа устраивали в нем водные соревнования. В столице Хафсидов чеканили золотые динары и дублоны, ценившиеся намного выше, чем христианские.
При династии Хафсидов Тунис стал одним из самых оживленных перекрестков мира. В торговле, бытовой и религиозной жизни города наступил подъем, площади и таверны кишели перекупщиками, путешественниками, наемниками, корсарами, учеными, проповедниками и толкователями снов. На улочках базаров – всегда узких и тесных, крест-накрест перекрытых сводами галерей, – продавались товары со всего мира, а на невольничьи рынки поставляли рабов из самых дальних уголков Европы, от Британии и Исландии до Киевской Руси. Здесь же можно было увидеть францисканских миссионеров и доминиканцев, выкупавших пленных христиан.
С XIII века в восточном Магрибе широко распространился завезенный из Персии суфизм. Первыми известными суфиями Ифрикии были Сиди Бу Саид, Сиди Бельхасен, суфийка Лалла Манубия. В Беждая особенно славился Абу Мадиян, в Тунисе – Сиди Бен Арус, окруженный глубоким почитанием всех горожан. В тоже время светская культура выглядела очень бледно: не было ни выдающихся ученых, ни поэтов, ни писателей.
Смутное время
Как только у Хафсидов кончились талантливые правители, закончилось и процветание Туниса. Сын аль-Мустансира по имени аль-Васик был человеком безынициативным и полностью зависел от своего фаворита-андалусца, чем восстановил против себя всю страну. Вскоре власть захватил его дядя Абу Исхак, прибегнув для этого к помощи арагонского короля Педро III (1279). Новый халиф воплощал собой еще один распространенный тип правителя – это был слабый и взбалмошный человек, склонный к приступам жестокости.
Его без труда сместил некий Ибн Абу Омар – авантюрист, явившийся из пустыни и сумевший захватить Тунис во главе восставших арабов-бедуинов. Но и он, в свою очередь, быстро разонравился арабам, и они поставили на трон Абу Хафса Омара, брата халифа аль-Мустансира (1284–1295). В обмен на эту услугу Абу Хафсу пришлось отдать арабским бедуинам часть земель.
Власть этого халифа была непрочной, поскольку страну опустошали постоянные набеги кочевников и христиан.
