Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов
Возраставший авторитет Надир-шаха привел к тому, что власть постепенно стала переходить на его сторону. Зачем стране нужен беспомощный султан, если у нее есть могущественный полководец? Когда Тахмасп после очередного разгрома заключил позорный мир с турками, Надир-шах призвал жителей к неповиновению и объявил султана вне закона. «Все наши бедствия – из-за слабости Тахмаспа, – заявил он. – Чтобы спасти страну, нужно удалить его от дел».
Во время переворота Тахмасп был арестован прямо в лагере Надир-шаха и посажен в крепость, а султаном назначен его маленький сын Аббас III. Четырехлетний мальчик стал простым орудием в руках диктатора.
Надир-шах проявил себя как прекрасный руководитель. Он отличался железной волей и несгибаемым упорством. Даже страшное поражение от турок под Самаррой его не обескуражило: уже через три месяца он собрал новую армию и разбил османов, отобрав у них Багдад. В битве у Карса он окончательно закрепил свое превосходство над турками, почти полностью уничтожив огромную армию, которая намного превосходила войско персов. После этого Аббас III был низложен и убит, а султаном избран сам Надир-шах, ставший основателем новой династии.
Разгромив турок, Надир-шах повернул на восток и захватил Кандагар, Газну и Кабул: в его владении оказался весь Афганистан. Затем настал черед Великих Моголов. В битве у Дели персы имели всего девяносто тысяч человек против трехсот сорока тысяч у индийцев. Кроме того, Моголы выставили две тысячи боевых слонов, но Надир-шаха это не смутило: встав в первом ряду воинов, он спокойно ждал, пока слоны подойдут ближе, а потом пустил на них верблюдов с зажженным на спине хворостом. Враг обратился в бегство.
Победа была неполной, но могольский султан признал поражение и заключил мир, заплатив за него всем содержимым своей сокровищницы. Персы целую неделю вели учет драгоценных камней, дорогих тканей, ковров, слонов, коней и золотых монет, а потом еще несколько дней переливали в слитки золото и серебро и грузили их в огромные ящики. В это время в Иран был вывезен знаменитый трон Великих Моголов, считавшийся чуть ли не восьмым чудом света. Надир-шах настоял на том, чтобы его сын женился на дочери индийского султана, а когда правитель Индии стал возражать по поводу незнатности жениха, заявил, что тот не нуждается в высоком происхождении: ведь это «сын его меча».
Остаток жизни Надир-шах провел в непрерывных войнах. Со временем удача ему стала изменять: он потерпел несколько серьезных поражений, увязнув в боях с горцами в Грузии и Дагестане. Награбленных в Индии средств стало не хватать, и он ввел тяжелые налоги, которые выбивал из подданных с помощью жестоких пыток. Собственного сына он убил, поверив клевете придворных, а многих приближенных казнил, заподозрив их в заговоре. Во время похода на Систан трое вооруженных офицеров ночью пробрались его палатку; султан успел проснуться и вступил с ними в схватку, но был заколот ударами кинжалов.
В истории он остался темной и противоречивой личностью, как и многие тогдашние правители. Все они чем-то походили друг на друга, словно надевали условную маску восточного деспота, под которой трудно различить уникальные черты. Надир-шах выглядел типичным властителем того времени, соединявшим в себе все необходимые атрибуты: воинскую доблесть, полководческий талант, религиозный пыл и немного меценатства. С одной стороны, это был дальновидный политик, заботившийся о благе государства и великодушный к поверженным врагам; с другой – гневливый, вспыльчивый тиран, нередко самодурный и безжалостный к подданным, как чужим, так и своим. По масштабам зверств и бедствий он кажется только бледной тенью Чингисхана и Тимура, но в его послужном списке есть собственные пирамиды из голов в Дагестане и Ширазе, а также кровавая резня в Кандагаре и избиение жителей в Дели.
Основанная им династия оказалось недолговечной и держалась только на том фундаменте, который заложил он сам: больше сильных личностей в ней не нашлось. Шел уже восемнадцатый век, и время расцвета исламской Азии давно прошло. Только на западе еще продолжала существовать последняя и самая сильная из мусульманских династий – государство османов, известное как Оттоманская империя или Великая Порта.
Глава 6. От Османа до Сулеймана
6.1. Великая Порта
В начале «славных дел»
Если верить легендам, османская империя началась с Эртогрула – тюркского воина, которого сельджукский султан за военные заслуги наградил небольшим наделом земли. Выделенный ему участок находился на реке Сакарья возле самой границы Византии: власть сельджуков здесь была слабой, зато собиралось много беглых крестьян, бродячих солдат и других искателей приключений. В этой бурной и кипучей среде самым распространенным способом заработать на жизнь были набеги, разбои и грабежи. Именно этим занимался и сын Эртогрула по имени Осман: нападал на более слабых соседей и отбирал у них пастбища. Со временем, сколотив более крупный отряд, он стал переходить византийскую границу и грабить земли христиан: это давало ему не только деньги, но и хорошую репутацию. В 1301 году его банда разбила целое войско византийцев, которые неожиданно обнаружили у себя под боком нового серьезного врага.
Вещий сон. Однажды Осман ночевал в доме одного святого, и ему приснился сон: из груди хозяина дома вышла Луна и переместилась в его собственное сердце. Потом из пупка Османа выросло исполинское дерево и накрыло собой целую страну с горами, реками и городами. После пробуждения святой истолковал этот сон как предсказание огромной власти, которую обретут Осман и его потомки. Позже турки-османы отодвинули начало империи далеко в прошлое и стали возводить свое происхождение к Ною и его сыну Иафету, владевшему после потопа всем Востоком.
Благосостояние и власть Османа стремительно росли. Его сына Орхана путешественник Ибн Халдун называл уже богатейшим и главнейшим из турецких вождей, владевшим не менее чем сотней крепостей. Столицей османского государства стал город Бурса, отнятый у Византии. При Орхане турки захватили Никомедию и еще несколько крупных византийских городов. Знаменитая Никея, где проходили Вселенские соборы, пала после многолетней осады и несколько месяцев лежала в руинах, полностью лишившись жителей.
Османы с самого начала воевали на два фронта – на запад и на восток. Мусульманские земли были для них такой же желанной добычей, как и христианские. В течение двух сотен лет соседние турецкие кланы, выросшие из тех же корней, что и османы, постепенно переходили под их начало. При правлении Орхана население завоеванных им земель насчитывало уже полмиллиона человек. К концу жизни из главы кочевого племени Орхан превратился в повелителя страны и объявил себя
