Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

Больше всего шах увлекался ковроделием и добился того, что персидские ковры стали признанным эталоном качества. Гератская школа книжной миниатюры под его покровительством считалась лучшей в мусульманском мире. Три великих миниатюриста: Бехзад, Султан Мухаммед и Ага Мирак, – не только прославили своими работами правление Тахмаспа, но и воспитали множество учеников, продолжавших традиции персидской живописи еще несколько столетий.

Тахмасп славился своим гостеприимством. Он великодушно приютил у себя султана Хумаюна, когда тот потерял свой трон в Индии и буквально не имел, где преклонить голову. Позже у него нашел прибежище еще один беглый принц – Баязид, сын султана Сулеймана Великолепного, – но спустя два года шах выдал его отцу в обмен на четыреста тысяч динаров.

О Тахмаспе говорили, что у него была исключительная память: он знал в лицо тысячи придворных, вплоть до самых мелких, и помнил каждого из своих гвардейцев, все их заслуги, послужные списки и подвиги в бою.

Неудачливые правители

Отношения Тахмаспа с сыновьями, как у многих монархов-тюрков, оставляли желать лучшего. Своего наследника Исмаила II он двадцать лет продержал в тюрьме за неповиновение отцу. Когда тот, наконец, пришел к власти, то обрушил свой гнев на других принцев, убив одного за другим шесть родных братьев вместе с их малолетними детьми.

Исмаил II правил недолго: он вел такой развратный образ жизни, что не протянул на троне и двух лет. Как-то ночью он отправился с кучкой друзей гулять по улицам, зашел в дом к какому-то кондитеру и на следующее утро был найден мертвым. Тайна его смерти так и осталась нераскрытой, хотя считается, что его отравила опиумом одна из гаремных рабынь – будто бы по приказу его родной сестры.

Сменивший его старший брат, Мухаммед Худабенде, не интересовался делами государства. Это был тихий и кроткий человек, почти слепой, проводивший всю жизнь в гареме и мечтавший только о мире и покое. Вместо него государством управляла его деспотичная жена Хейр ан-Ниса-бегим, которая выпускала указы от имени султана и ставила на них свою печать. В ее правлении совсем не было женской мягкости: она так же сурово и безжалостно расправлялась со своими соперниками и конкурентами, включая женщин и детей. По ее приказу казнили сестру Исмаила II, Перихан-хануми, и его маленького сына Шахшуджа, которому исполнилось чуть больше года. В конце концов ее жестокость привела к тому, что при дворе против нее составили заговор и задушили.

Внутренняя политика Худабенде была очень простой: ублажать гвардейцев из кызылбаши и заваливать их деньгами, насколько позволяли средства. Государственная казна в эти годы почти полностью опустела, распродали даже многолетние запасы драгоценных камней. Но порядка в государстве от этого не прибавилось: курды и туркмены без конца поднимали мятежи, с северо-запада наступали турки вместе с крымскими татарами, с северо-востока – узбеки. Энергичный сын султана Хамза Мирза пытался поправить положение, но его убили свои же кызылбашские эмиры, подослав к нему ночью цирюльника, который во сне перерезал принцу горло. В результате Сефевиды потеряли огромные территории, включая большую часть Закавказья и свою прежнюю столицу – Тебриз.

Аббас Великий

Все это пришлось заново отвоевывать следующему правителю – Аббасу Первому. Его считают величайшим из Сефевидов.

Чтобы укрепить свою власть, Аббас пошел на отчаянные меры, уничтожив собственную военную элиту – кызылбашей. Это был радикальный шаг, на которой не решились многие другие династии, погибшие от рук гвардейцев. Вместо религиозно-боевых орденов Аббас создал регулярную армию, вооружил ее мушкетами и пушками и обеспечил самым современным снаряжением. Он не стал повторять ошибки мамлюков, которые, окаменев в своем рыцарском снобизме, не желали пользоваться ядрами и порохом. Сефевидские кызылбаши вели себя точно так же, считая, что огнестрельное оружие несовместимо с их достоинством: «Там, где есть ружье, нет мужества».

Для внутренних врагов у Аббаса была специальная армия, состоявшая из наемников и лично преданных ему рабов. Кавалерийский корпус кульямов напоминал османских янычар, а порядок внутри страны наводили дикие кочевники из степей, беспрекословно выполнявшие его приказы и не знавшие жалости.

В политике Аббас проявил себя как человек неукротимой энергии и недюжинных талантов. В нескольких военных кампаниях он вернул все утраченные земли и отобрал у османов Азербайджан и Ирак, где находилась священная для шиитов Кербела. Хорошо организованная государственная машина доверху наполняла казну, а купцы богатели на торговле с Европой и Китаем.

На этой удобренной деньгами почве быстро поднималась и культура. Свою новую столицу, Исфахан, Аббас заполнил дворцами, садами и мечетями, построил множество больниц, медресе и караван-сараев. При нем был создал новый стиль в архитектуре, связанный с цветной керамикой, и расцвело искусство миниатюры и изготовления ковров. В Исфахан съезжались ученые, поэты, историки (среди них – Искандер-бек, написавший умную и проницательную историю правления Аббаса), оживилась даже философия, смешанная с богословием и мистикой. Казалось, в Персию вернулись благословенные времена эпохи Саманидов.

В Аббасе, прозванном Великим, были и неприятные, жестокие черты. Со своими сыновьями он поступил бесчеловечно: одного казнил, двух ослепил. Последний, четвертый, скончался от болезни. Трон пришлось унаследовать его внуку Сефи, любителю наслаждений и самодуру, казнившему своих лучших полководцев по малейшему поводу и без него. К концу своего тринадцатилетнего правления он окончательно спился и потерял большую часть страны, отошедшую к османам и Моголам.

Надир-шах

О других падишахах, правивших после Аббаса, сказать почти нечего, достаточно перечислить их имена: Сефи, Аббас II, Сулейман, Султан-Хусейн, Хусейн. Государство продолжало разваливаться на части, теряя земли и авторитет.

Так продолжалось, пока при Тахмаспе Втором армию не возглавил талантливый полководец Надир-шах. Это был человек из низов, сын крестьянина или пастуха, в детстве попавший в рабство и бежавший на свободу. Многие годы он промышлял разбоем и со временем набрал такую силу, что местные ханы считали за честь взять его к себе наемником. В какой-то момент он решил поставить свои военные таланты на службу Сефевидам и в течение двух-трех в корне изменил всю ситуацию в стране. Выигрывая все сражения подряд, он отобрал у воинственных афганцев крупнейшие города Герат и Исфахан, а у грозных османов – Тебриз и весь Азербайджан. Слабый и бездарный султан Тахмасп II только с удивлением наблюдал, как прежде непобедимые враги один за другим склонялись к его ногам. В то же время его собственные военные кампании кончались