Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов
При дворе одного из таких эмиров жил молодой Тимур, приходившийся правителю родней и, возможно, бывший его сыном: о его происхождении спорят до сих пор.
Читайте в Приложении. Забегая вперед: тюркские государства после монголов
Глава 3. Тимур и Тимуриды
Железный хромец
Очевидно, истории было недостаточно одного великого завоевателя, поскольку вскоре после него появился второй, сопоставимый с ним по масштабу. Он во многом напоминал своего предшественника и даже происходил из того же рода: так, по крайней мере, утверждали его придворные историки. Считалось, его дальним предком был Качули – брат Кабул-хана, прадеда Чингисхана.
Родители назвали его Тимур, что на тюркском значит «железо», – довольно распространенное в то время имя. Его отец Тарагай происходил из монгольского племени барлас, принявшего, как и многие монголы, турецкий язык и обычаи. Он приходился родней какому-то эмиру и входил в кружок местной аристократии, хотя и не занимал высоких должностей. От матери Тимура осталось только имя – Текина-хатун.
В биографиях Тимура и Чингисхана находили много общего. Как и о ранних годах великого хана, о его детстве и юности мало что известно. Даже родился Тимур будто бы так же, как Чингисхан, – зажав в кулаке сгусток крови. В молодости он выделялся среди сверстников энергией и смелостью, возглавлял небольшую банду и похищал у соседей скот, демонстрируя молодчество и дерзость. После каждой вылазки Тимур щедро делился добычей с товарищами, что привлекало к нему новых сторонников. По мере того, как росла его сила, размах грабежей становился шире, а добыча – больше, пока то и другое не достигло государственных масштабов. Как говорилось в одной летописи: «Когда стало их числом до ста, назвали его своим атаманом; когда стало числом до тысячи – уже князем его звали; а когда они сильно умножились, многие города и царства захватили, тогда и царем его нарекли».
Его первой политической удачей стало вторжение в страну Туглук-Тимура, хана Могулистана (восточной части Чагатайского улуса, где жили могулы – потомки монголов, сохранившие обычаи кочевников). Местный эмир бежал, и Туглук-Тимур поставил править вместо него Тимура, благоразумно выразившего ему свою покорность. Но милость хана оказалась недолговечной: Туглук-Тимур быстро передал власть в руки своего сына, а Тимура обвинил в измене и приказал казнить. Молодому Тимуру пришлось бежать в Персию, где он долго скитался вместе с женой и ее братом в поисках щедрого покровителя. Блуждая в пустыне, он попал в плен к одному из местных ханов и, подобно Чингсихану, совершил дерзкий побег, раздобыв меч и подкупив своих тюремщиков. Какое-то время он служил князьям Систана и воровал овец у крестьян. По легенде, здесь во время очередного набега он он приобрел увечье, давшее к его тюркскому имени персидскую приставку лэнг – хромец. Так на свет появился Тимур-лэнг, или Тамерлан.
Колесо фортуны понемногу крутилось в его сторону. В Персии вокруг беглого эмира стали собираться чагатайцы, недовольные властью Могулистана. Собрав армию в несколько тысяч человек, Тимур напал на могулов и отбил у них Самарканд и весь Мавераннахр. Но уже через год сын Туглук-Тимура полностью разгромил его в так называемой «Битве грязи». Во время сражения разразился сильный ливень, конница увязла в глине, и могулы победили благодаря своими лучникам, сохранившим луки сухими под длинными плащами (1365). В какой-то момент Тимур, как некогда Чингисхан, оказался в бегах с маленькой кучкой сторонников и поправил дела дерзкой атакой, захватив с двумя сотнями бойцов вражескую крепость.
Действуя то хитростью, то силой, то дипломатией, то смелостью, Тимур снова овладел Мавераннахром. Уже тогда он проявлял хладнокровное коварство и безжалостность, подобающие истинному политику. Вождей сербедаров, храбро отстоявших Самарканд от могульской армии и считавших его своим союзником, он спокойно перебил, заманив к себе лагерь. А своего друга и бывшего напарника Хусейна уговорил сдаться, пообещав сохранить ему жизнь, – и немедленно казнил.
Поскольку формально монгольским улусом могли править только прямые потомки Чингсихана, на собранном курултае ханом был избран не Тимур, а Суюргатмаш – чистокровный Чингизид, не имевший никакой реальной власти. Сам Тимур еще в 1348 году принял титул гурхан, то есть зять ханов: это право давало ему женитьба на Сарай-Мульк-ханум, происходившей из рода Чагатая. На самом деле все решали армия и сила, но Тимур всегда любил подчеркнуть законность своей власти и указать на свои права. В качестве родственника Чингисхана он мог претендовать на Чагатайский улус не как узурпатор, а как наследник монгольских ханов. Когда хорезмийский правитель Хусейн Суфи попытался прибрать к рукам южную часть Хорезма, Тимур возмутился тем, что кто-то пытается отобрать у него законную часть наследства, и объявил поход против Хорезма.
Став единоличным правителем Мавераннахра, Тимур начал свои завоевательные походы, отличавшиеся устрашающей эффективностью и предельной жестокостью. Захватив Хорезм, Хорасан, Иран, Азербайджан и часть Индии, Тимур вторгся в Ирак и вырезал большую часть населения в Багдаде. Затем он повернул на север, разбил Тохтамыша – монгольского хана Белой и Синей Орды – и завоевал земли к северу от Каспия, в том числе Поволжье. После этого он снова повернул на юг к Сирии и Египту, разбил армию мамлюков и разгромил османского султана Баязида. На пике успеха ему удалось объединить Персию с Туркестаном и Малую Азию с Закавказьем. На востоке Тимур дошел до индийского Дели, на севере до истоков Иртыша, на западе – до греческой Смирны.
Тимур и Чингисхан
Историки часто сравнивают Тимура и Чингисхана как полководцев и как правителей. Тамерлан отличался не меньшей, если не большей жестокостью, чем Чингисхан. Он уничтожал целые города и области, выстраивая свои знаменитые пирамиды из черепов. После взятия иранского города Исфизара он приказал сложить башню из 2 тысяч пленных, заживо засыпать их землей и замуровать в кирпичной кладке. В Хорезме, который много раз восставали против Тимура, он полностью уничтожил столицу Ургенч и демонстративно распахал на ее месте поле, засеяв его ячменем. В Зарандже он перебил всех местных жителей «от столетних стариков до младенцев в колыбелях». Захватив малоайзиский Сивас, он приказал привязать местных женщин к хвостам скачущих коней, а детей разложить на земле и пустить по
