Кто такие викинги - Александр Алексеевич Хлевов

парусами, мачтами, кормилами, которые они доставили [с собой]. Так как устье этой реки является, как сказано, заливом и простирается вплоть до моря, а в море лежит остров Св. Эферий, оттуда они отправляются к реке Днестр и, найдя там убежище, вновь там отдыхают. Когда же наступит благоприятная погода, отчалив, они приходят в реку, называемую Аспрос, и, подобным же образом отдохнув и там, снова отправляются в путь и приходят в Селину, в так называемый рукав реки Дунай. Пока они не минуют реку Селина, рядом с ними следуют пачинакиты. И если море, как это часто бывает, выбросит моноксил на сушу, то все [прочие] причаливают, чтобы вместе противостоять пачинакитам. От Селины же они не боятся никого, но, вступив в землю Булгарии, входят в устье Дуная. От Дуная они прибывают в Конопу, а от Конопы — в Констанцию... к реке Варна; от Варны же приходят к реке Дичина. Все это относится к земле Булгарии. От Дичины они достигают области Месемврии — тех мест, где завершается их мучительное и страшное, невыносимое и тяжкое плавание»

[Константин Багрянородный 1989, 9].

В сущности, перед нами подробная и детальная лоция, перипл, описывающий длящийся в течение месяцев и наполненный приключениями путь северных искателей славы и добычи к вожделенному Царьграду-Миклагарду-Константинополю. Даже сам «цивилизованный» венценосный автор этого текста отчетливо осознает все неисчислимые препятствия на этом пути, понимая его «мучительность, страшность и невыносимость». Кстати, по этому пути им придется пройти еще раз в том же году, ближе к осени, чтобы вернуться домой с драгоценностями, которые будут, скорее всего, закопаны в землю в качестве загробных капиталовложений, своеобразного «рекомендательного письма к Одину».

Неудивительно, что члены таких экспедиций были готовы ко всему, отправляясь в путь. Подобный рейд, по умолчанию, не мог быть заведомо чисто торговой или военной операцией — готовность в любой момент прорваться сквозь ряды врагов с грузом в случае форс-мажора, как и уступить часть «товара» нападающим, чтобы не потерять больше, была непременным условием участия в подобных экспедициях. Человек, отправляющийся в такой поход, был воином и торговцем одновременно.

Были и более «льготные» варианты, в ближней зоне, так сказать. Например, Эгиль Скаллагримссон, отправляясь в поход в Курляндию (нынешняя Латвия), понятия, судя по всему, не имеет, что произойдет в процессе самого рейда:

«Торольв и Эгиль жили у Торира в большом почете. А весной братья снарядили большой боевой корабль, набрали на него людей и отправились воевать в восточные земли. Они много раз вступали в бой и добыли себе большое богатство.

Приехали они в Курляндию, пристали к берегу и договорились с жителями полмесяца сохранять мир и торговать. Когда этот срок истек, они стали совершать набеги, высаживаясь в разных местах.

Однажды они высадились в широком устье реки. Там был большой лес. Они сошли на берег и, разделившись на отряды по двенадцать человек, углубились в лес. Скоро показалось селение. Здесь они начали грабить и убивать, а жители убегали, не сопротивляясь. К концу дня Торольв велел протрубить отход. Те, кто был в лесу, повернули назад, к кораблю, с того места, где они находились. Только на берегу можно было пересчитать людей, но, когда Торольв вышел на берег, Эгиля там не было. Уже стемнело, и они решили, что искать его невозможно. Эгиль и с ним его двенадцать человек прошли в лес и увидели широкие поля, а на них строения. Неподалеку стоял двор, и они направились к нему. Придя на двор, они стали врываться в постройки, но не видели там ни одного человека. Они забирали все добро, которое могли унести с собой. Там было много построек, и они задержались надолго. Когда же они оставили двор, их отделила от леса большая толпа, которая приготовилась напасть на них.

От двора к лесу шла высокая изгородь. Эгиль велел своим спутникам следовать за ним вдоль изгороди так, чтобы на них нельзя было напасть со всех сторон. Эгиль шел первым, а за ним остальные, так близко один за другим, что между ними нельзя было пройти. Толпа куров ожесточенно нападала на них, больше всего пуская в ход копья и стрелы, но за мечи не брались.

Двигаясь вдоль изгороди, Эгиль и его люди сначала не видели, что с другой стороны у них тоже шла изгородь, и она отрезала им путь наискось. В тупике куры стали теснить их, а некоторые направляли в них копья и мечи из-за изгороди, другие же набрасывали одежду им на оружие. Они были ранены, а потом их взяли в плен, связали и привели на двор»

[Сага об Эгиле, XLVI].

После всего произошедшего Эгиль героически спасется, да и сам поход окончится вполне позитивно для его участников, однако показательно, что в данном случае люди отправляются в набег, готовые к любым вариантам развития событий — как к мирной торговле и дружбе с туземцами, так и к самым экстремальным «спецназовским» операциям. Очевидно, что это было нормой для скандинавов классической эпохи викингов, создавая именно ту бесшабашно-авантюристичную атмосферу, в которой ковались характеры этого бурного времени.

Наиболее лаконично и ярко рисует подобный «гибридный» поход «Сага об Олаве Святом». Герои отправляются в Бьярмаланд, современную Пермь, на побережья Белого моря:

«Когда они приплыли в Страну Бьярмов, они пристали у торжища, и начали торг. Все те, у кого было чем платить, накупили вдоволь товара. Торир накупил много беличьего, бобрового и собольего меха. У Карли тоже было много денег, и он тоже накупил много меха.

Когда торг кончился, они отправились вниз по реке Вине и объявили, что не будут больше соблюдать мир с местными жителями. Потом они вышли в море и стали держать совет. Торир спросил, не хотят ли они пристать к берегу и добыть себе еще добра. Ему ответили, что хотят, если только добыча будет богатой. Торир говорит, что если поход удастся, то добыча будет, но возможно, что поход многим будет стоить жизни. Все сказали, что готовы отправиться в поход, если есть надежда захватить богатую добычу»

[Сага об Олаве Святом, CXXXIII].

Роли торговца и воина были разделены определенной границей (опять же, с учетом эпохи, о которой идет речь):

«Жил человек по имени Торир Клакка. Он был большим другом Хакона-ярла. Он долго был викингом, но ездил также и в торговые поездки и вообще был человеком бывалым. Хакон-ярл послал этого человека на запад