Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века - Глеб Алексеевич Архангельский
В наше время такой механизм называется промышленной ипотекой, но применяется только к готовым промышленным зданиям, не к строящимся, как в случае Кастелли.
Возможность промышленной ипотеки на строительство, а не приобретение промышленных зданий на момент написания книги только обсуждается.
Залоговые условия по кредиту для Кастелли более гибкие и удобные, чем сегодня, а вот финансовые менее выгодны. На первые три года он освобожден от процентов, а на следующие семь лет должен платить 6% годовых – это стандартная для эпохи кредитная банковская ставка. В наше время промышленная ипотека дается по плавающим ставкам, формула которых дает ставку меньшую, чем учетная ставка ЦБ, и намного более выгодную, чем обычные банковские ставки по кредитам для бизнеса.
В журнале следующего года Кастелли публикует обширный доклад о своем путешествии по Закавказью с изучением разных аспектов шелководческого дела, удобных торговых путей, возможностей развития региональной торговли и промышленности, активизации торговли с Ираном и т. д. [ЖМ 1828–3, с. 135–157].
В докладе упоминается, что земли для шелководческого предприятия в окрестностях Тифлиса «были пожертвованы Государем предприятию Кастела безвозмездно». В редакционном предуведомлении к докладу говорится, что предприятие уже начало действовать, причем часть станков завезена из Франции, а часть изготовлена на месте. К сожалению, я не нашел информации о дальнейшей судьбе предприятия Кастелли.
Другие примеры кредитов и субсидий из одного правительственного сообщения в «Журнале мануфактур» [1830–12, с. 49–50]:
● Фабриканту Жукову, у которого сгорела фабрика, 60 тыс. руб. ссуды под залог дома, который он намерен купить для возобновления фабрики [промышленная ипотека!].
● Фабриканту Нагелю для восстановления фабрики 6 тыс. руб. безвозвратно.
● Негоцианту Лигерту из казны заимообразно 3000 пудов меди, с принятием в залог фабрики его. Сверх того на три года освобождение от повинностей.
● Коллежскому регистратору Кочетову на заведение дела по белению пряжи пособие 2000 руб. [субсидия на стартап!]
● Ленточному мастеру Бергу на улучшение его заведения 6 тыс. руб. в ссуду на 12 лет, первые два года без процентов, дальше «законный процент».
● Братьям Геце, прибывшим из Берлина и учредившим здесь фабрику, каждому по 2000 руб. безвозвратно на наем помещений под фабрику на первые 2 года.
Интересен кредит в 15 000 руб. на «заведение для приготовления паровых и других машин» генерал-майора Карелина в Москве, под залог тех станков, которые он уже купил для устройства заведения.
В [ЖМ 1832–1–54] приведены отчет Карелина Комитету снабжения войск сукнами о том, как обустроено предприятие, и репортаж о визите на его фабрику Комитета полным составом.
Замечу, что этот Карелин в 1827 г. изобрел паровую пушку, отвергнутую артиллерийским ведомством, а в 1848 г. издал книгу про паровые машины [Карелин].
В отчете Департамента мануфактур за 1850 г. [РГИА 560–38–588] видим интересную региональную инициативу.
Московский военный губернатор граф Закревский просит государственную субсидию 100 000 руб. для раздачи промышленникам кредитов на добычу торфа. Это представляется перспективным направлением в свете активной вырубки лесов вокруг Москвы под нужды промышленности.
Минфин считает, что дело это московское и деньги нужно брать из бюджета Московской Думы, либо Думе брать взаймы из Опекунского совета.
Дальнейшую судьбу именно этой инициативы с господдержкой мне проследить не удалось. Из большой статьи об опытах промышленников с торфом [ЖМ 1843–7, с. 148 и далее] видно, что конкуренция с дровами давалась торфу непросто.
У промышленников получалось заменить дрова торфом с близлежащих разработок на своих собственных предприятиях, но не удавалось вывести его как продукт на продажу.
В более поздних по отношению к «нашей» эпохе источниках есть информация о создании в 1859 г. комиссии по торфяному делу при Мануфактурном совете и Московского торфяного общества в 1862 г.
В наше время я наблюдаю острую управленческую и тайм-менеджерскую проблему, связанную с таким льготным кредитованием предпринимателей, – их неумение и неготовность работать со сложными инструментами господдержки.
Во-первых, неготовность моральная. Упоминая на бизнес-тренингах такого рода формы поддержки, первое, что я слышу: «Все поделено и распилено между своими».
На вопрос: «А вы сайт вашего регионального ФРП или Минэка читали? Звонили туда? Встречались, изучали вопрос?» – «Нет, не читали, не звонили, не встречались». Но «все распилено» – аксиома, не подлежащая обсуждению.
На одном из таких тайм-менеджерских семинаров произошел забавный «сеанс разоблачения» этих упаднических установок. В семинаре участвовал мой клиент, небольшой региональный производитель металлоконструкций, за год до того услышавший от меня о ФРП, изучивший вопрос и взявший льготный кредит в несколько десятков миллионов рублей.
На обычное нытье аудитории про «все распилено до нас» он встал и рассказал о том, что и как получал, не будучи зятем или племянником и не платив никаких взяток.
Во-вторых, неготовность методическая. Предприятие должно вести нормальную финансовую отчетность, иметь внятные материальные и нематериальные активы на балансе, уметь оформлять свои проекты развития в бизнес-планы требуемого формата.
С этим у российского малого и среднего производственного бизнеса огромные проблемы.
В-третьих, неготовность организационная. Работать с госденьгами – новое для предпринимателей занятие, требующее существенных инвестиций времени первого лица.
Когда все время сожрано плохо организованной «текучкой», общаться с Минэками и Минпромторгами и разрабатывать бизнес-планы некогда.
Подробнее о том, «что с этим можно делать», на примере небольшого приборостроительного предприятия я рассказываю в статье «Тайм-менеджмент как фактор роста малого производственного предприятия» [Архангельский Тайм-менеджмент как фактор роста]. Она есть на сайте книги.
Господдержка промышленного экспорта
В наше время достаточно активно действуют институты поддержки несырьевого экспорта – Росэкспортцентр (обучение, методическая поддержка), Росэксимбанк (кредитование экспортных контрактов), Эксар (страхование экспортных рисков). В XIX в., конечно, такой системной поддержки экспорта не было.
Однако некоторые первые шаги делались – как по линии Департамента внешней торговли Минфина, который опирался на консульскую сеть, так и по линии Департамента мануфактур на базе сети коммерческих агентов Минфина, о которых я скажу подробнее в следующей главе.
В функции Департамента внешней торговли входили:
● «переписка с агентами, консулами и министрами при иностранных дворах по делам торговли;
● составление инструкций консулам и агентам по делам торговли;
● сведения и ведомости о ценах товаров, пошлинах и купеческих регламентах, нуждах и пользе иностранных государств и народов, с которыми Россия производит торговлю;
● сведения от главных иностранных торговых мест о российских товарах, которые наибольше с торговлей обращаются, о ценах их и о том, не поставляются ли подобные товары
