Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Даже и в таком виде билль едва не был отвергнут лордами. Против него голосовали все присутствовавшие в палате епископы и 9 светских пэров (в том числе два члена Тайного Совета). Билль был одобрен двадцатью одним голосом против восемнадцати, и то лишь потому, что одного из епископов — Голдуэлла Сент-Асафского — вообще не пригласили в парламент, а другому — Танстеллу Дарэмскому — предписали не ехать на его заседания по старости и плохому здоровью. Уайт и Уотсон находились в этот момент в Тауэре и тоже не участвовали в голосовании. Отсутствие этих епископов решило дело, и билль прошел с перевесом всего в три голоса. О всеобщей поддержке Реформации и протестантской церкви пока и речи не шло. Это было делом будущего.
Первым шагом стала смена епископата, т. е. смещение католических епископов. В отличие от их предшественников первой половины и середины XVI в., католики, назначенные на кафедры в правление королевы Марии, отказались принять новую литургию и власть монарха над церковью Англии. Отказались они и просто отправиться в отставку: ведь смещала их королева, юрисдикцию которой в делах церковных они оспаривали. Всех епископов отправили под арест, и одним из первых в тюрьме оказался епископ Лондонский Боннер, совсем недавно «прославившийся» преследованием протестантов. Жаждавшие мести протестанты даже пытались отдать его под суд и приговорить к смерти. На это королева не пошла, но и свободы арестованные епископы больше не увидели, проведя оставшиеся им годы жизни в лучшем случае под домашним арестом под надзором сменивших их на посту протестантов, или же, как Боннер, в тюремной камере. Католики считали их мучениками за веру.
Среди вновь назначенных на епископские кафедры протестантов было много недавних эмигрантов, бежавших от гонений в Германию. Одним из них был Эдмунд Гриндел: один из кембриджских протестантов первой половины XVI в., он был впервые назначен епископом Лондонским еще в 1553 г., всего за месяц до смерти Эдуарда VI, и был вынужден бежать из страны, не успев даже принять дела в епархии. Теперь же именно ему предстояло бороться с «католическими суевериями» в Лондоне.
Как и прежде, лондонская община была разделена в своем отношении к Реформации. В одних приходах начали служить английскую литургию задолго до того, как этого потребовал закон — практически с того момента, как на престол взошла королева Елизавета. Другие же — в том числе и собор Св. Павла — продолжали служить мессу вплоть до 24 июня 1559 г., когда в силу вступил Статут о единообразии богослужения, предписавший переход к английской литургии образца 1552 г. Однако по городу прокатилась волна беспорядков, вызванная вандализмом особенно рьяных протестантов: они разбивали статуи святых и нападали на католические процессии. Так, в ходе Великого молебствия (25 апреля) близ собора Св. Павла ученик печатника отнял у верующих большое распятие и сломал его, а затем унес изображение Иисуса Христа.
Но даже и после вступления в действие нового закона прихожане далеко не всегда сразу могли определить границы допустимого в новом богослужении и церковном убранстве. Причиной тому были как расплывчатые формулировки нового служебника — Книги Общих молитв, так и королевские предписания 1559 г., на основании которых проводилось инспектирование всех английских приходов. Например, в служебнике 1552 г. присутствовала так называемая «черная рубрика»: разъяснение прихожанам, что преклонение колен перед принятием причастия ни в коем случае не предполагает почитания Тела и Крови Христовых (ведь протестанты времен Эдуарда VI склонны были истолковывать евхаристию только как воспоминание об искупительной жертве Христа). В 1559 г. «черную рубрику» изъяли из Книги Общих молитв, сохранив при этом саму практику преклонения коленей; соответственно, часть прихожан (и их пастырей) вполне могли истолковать это умолчание в католическом духе.
Кроме того, Книга Общих молитв образца 1559 г., в отличие от своей предшественницы 1552 г., предполагала, что пастор во время литургии будет облачен в стихарь и каппу (хотя традиционная для католиков риза (казула) и была запрещена), а не только в стихарь. Наконец, королевские предписания 1559 г. разрешили сохранить практику Великих молебствий в период между Пасхой и Вознесением. Обычный крестный ход при этом превращался в объединявший прихожан молебен с просьбой о благословении будущего урожая, для которого были составлены молитвы на английском языке.
В целом, однако, королевские предписания 1559 г. требовали уничтожить в приходских церквях следы католического прошлого: как и при Эдуарде VI, приказано было конфисковать литургическую утварь, облачения священников и латинские богослужебные книги. Распятия, хоругви, изображения святых подлежали уничтожению. Исключение было сделано только для витражей: они стоили дорого, и многим приходам было просто не по карману сразу их заменить. Поэтому предписания разъясняли, что витражи должны будут заменяться постепенно по мере того, как старые (с изображениями святых) придут в негодность. Алтари необходимо было заменить на деревянные столы для причастия, которые должны были располагаться в трансепте. Замене подлежали и каменные крестильные купели (обычно также украшенные изображениями Христа и святых). Им на смену должны были прийти меньшие по размеру металлические купели. Изначально их предполагали разместить не в западной части храма, ближе ко входу в него, как это было раньше, а передвинуть купели в трансепт, ближе к кафедре проповедника. Таким образом, крещение предполагало, прежде всего, представление нового члена христианской общины собратьям и связывалось с проповедью. Это новшество, впрочем, в церкви Англии не прижилось, и начиная с 1571 г. купели было предписано оставлять на прежнем, привычном месте — в западной части храма, где они остаются и по сей день.
После публикации королевского предписания, летом 1559 г. все английские епархии провели тщательную инспекцию, в ходе которой активную деятельность развернули протестанты. Осознавая, что они заходят гораздо дальше, чем то подразумевали пожелания королевы Елизаветы, они дождались ее отъезда из столицы на время летнего путешествия по южным графствам Англии. В ее отсутствие 24 и 25 августа в городе запылали костры; старостам приходов было предписано использовать в качестве топлива изображения святых, чаще всего представлявшие собой деревянные статуи или рельефы. Уничтожались большие кресты, хотя распятия, воздвигавшиеся сверху на перегородке, отделявшей трансепт храма от нефа, пока сохранялись.
Вернувшись
