Средневековая Франция. V–XVI вв. - Владимир Владимирович Шишкин
Тем не менее, «короли-чудотворцы» вплоть до XII века были заняты скорее утверждением королевской власти на территории своего домена — патримонии Робертинов, поскольку даже домениальные бароны часто нарушали права короля. Феодальная раздробленность, достигшая своего апогея к XI в. именно на севере Франции, являлась причиной постоянных феодальных войн и междоусобиц. Наиболее опасными соперниками Капетингов были герцоги Нормандские, ставшие в результате завоевания в 1066 г. королями Англии и сумевшие расширить свои континентальные владения на северо-западе Франции. В 1154 г. английский трон занял французский граф Генрих Анжуйский, основав династию Плантагенетов. Женившись на герцогине Алиеноре Аквитанской, он присоединил к своим английским владениям и родовым землям также значительную часть юго-запада Франции, создав т. н. Анжуйскую державу, включающую в себя две трети Франции — Нормандию, Анжу, Мен и Аквитанию. Чуть позже в состав этого государства, благодаря династическому союзу, вошла Бретань.
На северо-востоке от домена Капетингов находилось богатое и независимое графство Фландрия, номинально признающее сюзеренитет короля Франции, на востоке — графство Шампанское, на юго-востоке — герцогство Бургундское. Юг Франции, где о королях вообще слышали мало, был практически независим и не имел единого экономического или политического центра: гасконские феодалы тяготели к североиспанским христианским королевствам, тулузские графы были активно вовлечены в политику средиземноморских стран, особенно графства Барселонского, подчинившего себе Прованс в XII в. Язык французского юга — провансальский (окситанский), близкий к каталанскому, дал название всему южному региону, который называли Лангедок (страна языка ок), в отличие от области северного языка — Лангедойля (страны языка ойль).
Процесс собирания земель и присоединения их к королевскому домену был связан прежде всего с правом короля требовать от своих непосредственных вассалов помощи и совета, что поначалу игнорировалось некоторыми крупными феодалами, видевшими в монархе лишь первого среди равных. Нарушение феодальной присяги позволяло королю проводить конфискацию земель, хотя и с согласия пэров. Капетинги умело играли на противоречиях больших и малых феодалов, добиваясь нужных решений от пэров, активно пользовались правом получения выморочных земель, оставшихся без наследников, часто сами становились вассалами церковных и светских феодалов, приобретая новые сеньории, но отказывались при этом приносить присягу, потому что являлись королями, возглавлявшими феодальную лестницу.
Неожиданную помощь королям оказали начавшиеся в 1096 г. крестовые походы — военно-колонизационные предприятия в Святую землю: большинство крестоносцев были именно французами («франками»), как правило, безземельными и воинственными рыцарями, основавшими в итоге ряд государств на Ближнем Востоке. Этот миграционный отток населения на Восток — довольно значительный по меркам XI–XIII вв., сумел во многом снять политическое напряжение и прекратить бесконечное дробление владений на севере Франции.
Особую роль в деле укрупнения домена сыграли брачные союзы династии, связавшие Капетингов со многими правящими феодальными фамилиями Франции и Европы, укрепившие их международный авторитет и повысившие легитимность династии. Так, примерно в 1049 г. Анна Ярославна, младшая дочь Великого князя Киевского Ярослава Мудрого, стала женой Генриха I и прародительницей всех последующих королей Франции. Большое значение имели также браки с потомками Каролингов — Людовика VII c Адель Шампанской (1160), Филиппа II Августа с Изабеллой де Эно (1180), что в «Больших французских хрониках» — официальной летописи королевства — позже было провозглашено как «возвращение на трон потомков Карла Великого», а также с наследницами больших принципатов — Тулузского, Шампанского, Прованского графств. Единственным исключением стала скандальная женитьба Людовика VII на наследнице Аквитанского герцогства Алиеноре, с которой король отправился в крестовый поход (1147), но вскоре развелся, обвинив ее в неверности. Так для короны была потеряна Аквитания, которая немного спустя была включена в состав Анжуйского государства. Борьба за богатые земли Алиеноры Аквитанской, а также за остальные английские владения во Франции стала приоритетом внешней и внутренней политики Капетингов и в итоге привела к Столетней войне XIV–XV вв.
Союзниками королей в борьбе за политическое единство страны были также города, особенно севера Франции, и церковь. Капетинги в целом поддержали т. н. коммунальное движение XI–XII вв. (от лат. communa — община) — борьбу, часто вооруженную, городов с их сеньорами (Ле Ман, Лан, Камбре), принимая города под свое покровительство и наделяя их привилегиями, в частности широкими правами самоуправления и освобождением от уплаты налогов. Благодаря купеческой торговле и цехам — специализированным ремесленным объединениям (более 100 различных цехов в Париже, согласно «Книге ремесел» Э. Буало 1268 г.), уже в XIII столетии города на севере страны стали резко богатеть на торговле и превзошли своих южных соседей.
Особое влияние при Капетингах приобрела церковь, которая смогла воссоздать свою внутреннюю дисциплину в XI–XIII вв. благодаря Клюнийскому движению (по имени инициатора, бургундского монастыря Клюни) и стала постепенно выходить из повиновения светским феодалам, в итоге лишившимся права назначения епископов на своих землях (право инвеституры, перешедшее папе). В окружении французских королей все чаще появляются влиятельные советники из числа церковников, наиболее известным из которых был аббат главного королевского аббатства Сен-Дени Сугерий (ок. 1081–1151), оставивший нам описание жизни Людовика VI Толстого. Короли охотно оказывали помощь епископам и аббатам, ссорившимся со своими сеньорами.
Процесс объединения Франции вступил в решающую фазу в XIII в., при Филиппе II, прозванном за успехи Августом (1180–1223), который в итоге стал реальным сюзереном — самым сильным, богатым и авторитетным феодалом страны, равно как настоящим сувереном — королем, главным источником власти во Франции. Ему удалось воспользоваться политическими разногласиями и финансовыми проблемами наследников Генриха Плантагенета и применить право сюзерена, вызвав своего вассала — короля Англии Иоанна Безземельного — на суд пэров по поводу незаконной женитьбы на Изабелле Ангулемской. Игнорирование Иоанном королевского суда повлекло за собой решение Филиппа II Августа о конфискации Нормандии и земель вдоль Луары — Анжу и Мена, с размещением там королевских гарнизонов (1202). Наконец, в битве при Бувине в 1214 г. королю Франции удалось одолеть коалицию английского короля, императора и графа Фландрии, закрепив предыдущие победы. В итоге французские владения Англии сузились до пределов Аквитании.
Наследники Филиппа II Августа смогли также вмешаться в Альбигойские войны (1209–1229), под предлогом борьбы с альбигойской ересью (от города Альби — центра религиозного движения) и присоединить к королевскому домену большую часть юга Франции — Лангедока, выйдя
