Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина
Достаточно рано, в духе тогдашней традиции, началось военное воспитание короля. В двадцать лет он проводил много времени в войсках, следил за операциями, вел переговоры с генералами, обсуждал с ними планы боевых действий.
В целом об образовании Людовика сохранились весьма противоречивые сведения. Сам он в семидесятилетнем возрасте жаловался в беседах со своей фавориткой мадам де Ментенон на недостаточность знаний, полученных в детстве. Возможно, Людовик был слишком строг в своих суждениях либо говорил об этом не без доли кокетства. Мазарини не напрасно требовал от Перефикса начать очень рано занятия латынью, заставляя Людовика изучать написанные тексты, так что его знание латыни было на весьма высоком уровне: в тринадцать лет король уже переводил некоторые главы из «Записок о галльской войне Цезаря», и в целом латинским языком занимался почти всю свою жизнь (хотя есть свидетельства, что послания папы, написанные по латыни, Людовик прочесть не мог, и ему готовили переводы). Весьма неоднозначны также суждения о подготовке юного короля в области истории, государственного и церковного права.
Скорее всего, дело было не в «беспорядочности» образования, как утверждал в своих многотомных «Мемуарах» современник событий герцог Сен-Симон, долгое время живший при дворе, а в том, что беспорядочностью отличался сам ученик. Людовик был не слишком усидчив и отдавал предпочтение игре на лютне, клавесине, гитаре и даже научился играть на старинном музыкальном инструменте — спинете. Мазарини развил художественный вкус своего крестника, стараясь сделать из обычного коллекционера настоящего ценителя искусства. Людовику нравились упражнения на свежем воздухе, прогулки, он обожал танцы и почти до тридцати лет уделял им до двух часов своих ежедневных занятий. Кроме того, Людовик от природы был одарен здравым смыслом, замечательной способностью понимать суть вещей и твердой решимостью поддерживать свое королевское достоинство. Он обладал очень важным для короля умением выражаться кратко, но ясно и говорить не более и не менее того, что было нужно. К тому же пробелы в обучении компенсировались тем, что юный король постоянно находился в гуще внутриполитических процессов и событий, дополнявших его школьное образование непосредственным опытом.
Как бы то ни было, король высоко ценил «школу Мазарини», медленно, но тщательно подготавливавшего его к управлению государственными делами. Со своей стороны Мазарини весьма скоро оказался доволен результатами своего ученика[2]. Кардинал не расставался с молодым человеком до последних дней своей жизни. За два часа до смерти, 7 марта 1661 года, он долго беседовал с Людовиком, излагая ему свое политическое кредо: сохранить церкви ее права и привилегии; облегчить народу налоговое бремя; опираться на дворянство как на свою «правую руку», не допуская его к политической власти; держать судейское сословие «в границах его обязанностей».
Внешний облик Людовика XIV был весьма авантажным и в полной мере соответствовал его монаршему статусу. Король был очень хорош собой и особо гордился своими ногами, по его собственным словам, «самыми красивыми в королевстве». Что касается роста государя, то, удивительно, но тут мнения современников расходились: 165 см или 184 см[3].
К сожалению, на живописных портретах Людовик XIV лишен привлекательности, вероятно, из-за парика, который везде выглядит неряшливо. Если хорошенько всмотреться в лицо, изображенное на портретах, то можно разглядеть в нем черты доброго и веселого человека. Но ни на одном портрете король не выглядит красивым. На отдельных полотнах заметны его ярко выраженные восточные черты, но в многочисленных описаниях его внешности, сделанных, к примеру, венецианскими посланниками для своих правительств (а описание наружности государей всегда считалось важной информацией) или оставленных в письмах, дневниках и мемуарах, его экзотическую наружность никто не подчеркивал. Но все указывали на то, что король был высоким и смуглым, имел отличную фигуру, совершенной формы руки и ноги, небольшие, но яркие глаза, постоянно прищуренные, но хорошо замечавшие все, что творилось вокруг. Особого внимания заслуживает его нос: красивой формы, с тонкими и несколько приплюснутыми ноздрями. Все отмечали благородную осанку и необыкновенную грацию Людовика; он никогда не позволял себе необдуманных жестов, поэтому казался небожителем (или, как замечали некоторые, гениальным актером на сцене). Эти черты внешности короля нашли отражение в работе знаменитого итальянского мастера Джованни Лоренцо Бернини, изваявшего бюст Людовика XIV, ставшего впоследствии одним из величайших сокровищ Версаля. Это единственное изображение короля, совпадающее с современными ему описаниями внешности. Вероятно, таким и был Людовик на самом деле.
У Его Величества было отменное здоровье, редкое по тем трудным для жизни человека временам. Он стойко переносил не только многочисленные болезни, опасные эксперименты своих врачей, но и испытания бесконечными развлечениями, балами и охотой. Светила медицинского факультета лечили Людовика XIV так, что только завидное здоровье удерживало его на этом свете. Об этом можно узнать из летописи его болезней. Записи вели с 1647 по 1711 годы трое знаменитых медиков: Антуан Валло, Антуан д'Акен и Ги-Крессан Фагон. Это уникальный случай столь продолжительных наблюдений в истории медицины. Для «лечения» короля врачи часто прибегали к обильному кровопусканию, вскрывая даже вены на лбу. Как средство от всех болезней — подагры, головных болей, бессонницы, несварения желудка и даже насморка — королю прописывали слабительное. Назначали лекарства с самыми невероятными ингредиентами: от растертой в порошок гадюки до лошадиного навоза. Отсюда и тяжелые болезни: нарушение пищеварения, воспалительные процессы в кишечнике, фурункулез, головокружения. Придворные медики были скорее мучителями, чем целителями, поэтому удивительно, как Людовик мог выдерживать поистине варварские методы лечения. Неслучайно Антуан Валло справедливо писал о «героическом здоровье короля».
Бедный Людовик XIV на протяжении почти всей жизни имел проблемы с зубами. Доктор Кабанес, задним числом определивший заболевание короля как челюстной синусит, обогатил историю очень любопытными сведениями о королевском здоровье. Достаточно сказать, что к сорока годам во рту короля не оставалось ничего, кроме нескольких бесформенных корней. Ему пришлось удалить с левой стороны все верхние зубы, причем операция была сделана так неудачно, что всякий раз, когда он пил или полоскал рот, вода попадала ему в нос. Никакой возможности жевать, следовательно, у него не было, и он глотал пищу большими кусками, не пережевывая.
Но, потеряв зубы, Людовик, к несчастью, сохранял аппетит, с детства страдая булимией (неутолимым голодом, вызывавшим невероятный аппетит). Последняя фаворитка короля мадам де Ментенон призналась, что если бы съела хотя бы половину того, что съедал король, то через неделю умерла. Отсюда — приступы подагры, нарушение нормальной деятельности желудка,
