Галлия под властью франкских королей (511–561) - Антон Игоревич Каспаров
В делах внутренней политики Теодеберт проявил, по-видимому, больше хозяйственных способностей, чем его отец. Неслучайно он пользовался у своих современников исключительным авторитетом. Григорий и Марий Аваншский сходятся во мнении, именуя его великим и замечательным правителем. Григорий добавляет, что Теодеберт правил королевством справедливо и многим охотно оказывал благодеяния, кроме того, он милостиво освободил церкви Клермона от выплаты налога[107]. Стиль его управления может иллюстрировать следующий пример. Жители Вердена при Теодорихе влачили жалкое существование, полное лишений, страданий и бед. Гонимый Теодорихом епископ Дезидерат, видя бедственное положение граждан, обратился за помощью к Теодеберту, прося у того взаймы денег, чтобы ими поддержать горожан. Эти деньги епископ просил не на повседневные нужды, а для того, чтобы, «занимаясь торговлей, горожане могли иметь в Вердене такой доход, как и в других городах». Теодеберт откликнулся на эту просьбу и ссудил деньги епископу, который раздал их среди горожан. «И они, занимаясь торговыми делами, стали благодаря этому богатыми и по сей день считаются именитыми». Кроме того, когда жители Вердена, оправившись от нищеты, решили вернуть долг, король милостиво отказался и не принял денег[108]. Примечательно, что Марий Аваншский в своей хронике применяет по отношению к Теодеберту эпитет «magnus», что в других случаях могло бы означать его главенствующую роль среди других франкских королей. Тем более сам Теодеберт в письме византийскому императору среди прочего называет себя правителем и всей Франкии и тем самым дает почву для таких умозаключений; однако, как будет видно ниже, это было лишь желанием произвести впечатление на императора, всей Франкией Теодеберт никогда не владел[109]. При этом стоит отметить, что Теодеберт в некоторых внутренних вопросах лишь продолжал политику своего отца; так он, например, не отказался от практики брать в заложники представителей знати Оверни и Лимузена[110], что указывает на действенность этой меры в глазах Австразийского двора.
Помимо лейдов, на политику Теодеберта влияли галло-римляне из высшего класса, в результате чего авторитет короля среди галло-римлян поднялся на невиданную доселе высоту. Все так же на ведущих ролях в королевстве находился Ницетий Трирский. В период его епископства (524–566) Трир стал одним из ведущих религиозных центров на Рейне, где благодаря самому Ницетию подготавливались кадры как для церковной иерархии в регионе, так и для светской администрации королевства. Авторитет и влияние Ницетия были настолько сильны, что он мог позволить себе во время службы в церкви потребовать от короля изгнать оттуда его приближенных, которых он ранее отлучил, и пока тот не исполнил этого, отказывался продолжать службу[111]. В гражданской администрации королевства выделялся Парфений из сенаторского сословия, который выступал за повсеместное обложение налогом населения и церкви. Если церковные доходы благодаря Ницетию удалось отстоять, то, по-видимому, с подачи Парфения франки впервые должны были уплачивать налог королю. Этого франки инициатору реформы не простили и после смерти Теодеберта убили его[112]. Помимо Парфения, и другие галло-римляне занимали заметное положение при короле, такие как Астериол и Секундин, которых Григорий характеризует как «людей знающих и сведущих в искусстве красноречия»[113]. Кроме того, мы знаем, что в канцелярии Теодеберта служил Аредий, который был учеником Ницетия и со слов которого Григорий Турский составил житие самого епископа Трира[114]. Там же служил и Антидий, о котором известно, что он попытался присвоить часть средств, выделенных Теодебертом на постройку храма в области Лангра[115]. Собрав свою администрацию из представителей галло-римской знати и следуя их советам, Теодеберт попытался предстать не только королем франков, но и галло-римлян, проживавших на территориях, подконтрольных королю. Чтобы соответствовать их ожиданиям еще больше, Теодеберт попытался открыто подражать римским императорам. Он первым из варварских королей отчеканил золотые монеты со своим изображением, а также организовал конные состязания в Арльском цирке, что, несомненно, было направлено на поддержку амбиций короля, прежде всего среди галло-римлян[116]. Это, по всей видимости, было с воодушевлением принято ими, и именно поэтому Марий Аваншский применил к Теодеберту определение magnus, так как он более всего походил на идеал правителя в глазах современников[117]. Таким образом, Теодеберт добился авторитета в глазах населения, однако эта же среда не ограничивалась требованиями к светскому образу, она выдвигала условия и к христианскому облику короля. В этой части тоже была выработана некоторая программа, которая нашла отражение в письме епископа Аврелиана к Теодеберту. В этом письме Аврелиан предлагает королю следовать целому набору моральных качеств, таких как справедливость, милосердие, гуманность, благородство, сострадание и благочестие. А взамен, в случае соответствия этим требованиям, он сможет предстать образцом для подражания для следующих правителей и заслужить венец святости. Однако неизвестно, насколько Теодеберт воспользовался советами Аврелиана[118].
После того как лейды поддержали Теодеберта как единственного наследника Теодориха, король Хильдеберт, поняв, что «он не в состоянии одержать над ним верх», пошел на примирение с Теодебертом. Он пригласил Теодеберта со словами «У меня нет сыновей, и я хочу, чтобы ты был мне сыном» и очень щедро одарил его, что даже вызвало чрезвычайное удивление у современников[119]. Надо признать, что этот союз никогда не был омрачен обычным для того времени коварством и, по-видимому, Теодеберт и Хильдеберт сохранили хорошие отношения вплоть до смерти. В связи с этим стоит отметить, что по отношению к делам церкви Теодеберт проявлял некоторое безразличие. В этом вопросе он уступил инициативу своему дяде Хильдеберту. Хотя Теодеберт разрешил провести церковный Собор в Оверни (535 г.), однако он также не препятствовал тому, чтобы епископы участвовали в Соборах, созванных Хильдебертом. Так, на Соборах в Орлеане (541, 549 гг.) присутствовали многие епископы из королевства Теодеберта, о чем мы поведем разговор ниже. Здесь стоит отметить, что Теодеберт, как и его отец Теодорих, также был индифферентен и по отношению к законотворческой деятельности, хотя этого можно было ожидать, если обратить внимание на галло-римское ядро его двора. Но ни Теодорих, ни Теодеберт, по-видимому, не имели отношения к созданию различных варварских Правд (Салической, Баварской), несмотря на то, что осуществлялись некоторые попытки привязать создание Правд к их имени[120].
Придя к согласию между собой, Хильдеберт и Теодеберт решили совместно выступить против Хлотаря, который, подумав, что не выдержит натиска их войск, скрылся в лесу. Хильдеберт и Теодеберт осадили его и, по-видимому, принудили к выгодному для них миру
