Галлия под властью франкских королей (511–561) - Антон Игоревич Каспаров
Находясь вместе с Хлотарем после завершения похода в Тюрингию, Теодорих задумал вероломно убить сводного брата, который помог ему одолеть тюрингов. Григорий пишет, что он, «тайно подготовив для этого вооруженных людей, пригласил Хлотаря к себе якобы для тайных переговоров». Покушение было подготовлено второпях, поэтому от Хлотаря его не удалось утаить, и он пришел не один, а «со своими людьми, и сам, вооруженный, вошел в дом». Теодориху удалось сгладить неловкую ситуацию, вследствие чего он подарил Хлотарю большое серебряное блюдо, и этот инцидент был исчерпан. Теодорих очень жалел о том, что из-за неудачи в покушении ему пришлось отдать блюдо, и отправил сына Теодеберта, чтобы он попросил дядю Хлотаря отдать ему «по своей воле подарок», сделанный его отцом. Теодеберт пришел к Хлотарю и получил то, что просил. Как уже упоминалось выше, Григорий описывал Теодориха как коварного человека, и эта история была изложена Григорием, чтобы еще раз продемонстрировать читателю, что «на подобные хитрости Теодорих был очень ловок»[98].
На кампании против тюрингов сотрудничество между Теодорихом и Хлотарем не закончилось. Узнав об удачном походе Хильдеберта на Вестготское королевство и гибели короля Амалариха, Теодорих решил воспользоваться сложившейся ситуацией и вернуть земли, отвоеванные у него готами Теодориха Великого. Для этого Теодорих в 532 г. послал Теодеберта с войском, и еще в помощь ему Хлотарь отправил своего старшего сына Гунтара. Поскольку после гибели Амалариха, последнего короля из рода Балтов, в королевстве вестготов наступил период неопределенности, многие стали покидать приграничные галльские земли, опасаясь вторжения франков, и перебрались в Испанию под покровительство Теоды. Таким образом, сопротивление Теодеберту и его войску должно было быть несущественным, однако, как мы узнаем из наших источников, ему пришлось долго осаждать крепость Ла-Мален в области Жавола, где в то время скрывался св. Иларий[99]. Города не собирались сдаваться, и франкам пришлось вести военные действия. Крепость Кабриер сдалась только после того, как Теодеберт захватил и разграбил соседнюю крепость и угрожал, что он и у них предаст все огню, а людей — плену, если они не сдадутся добровольно. Эти факты говорят против простого желания Григория представить приход франков в роли избавителей от ненавистных правителей-ариан, угнетающих католическую церковь. Скорее, наоборот, во время похода 532 г. оставшееся население еще воспринимало франков как врагов и с большой неохотой подчинялось власти Теодеберта. Вероятно, в 532–533 гг. Теодеберт вернул под франкскую власть области Родеза, Жавола и Альби. Это те области, которые уже были в свое время завоеваны и которые франки считали несправедливо утерянными. Они по разделу 511 г. принадлежали доле короля Теодориха, поэтому после возвращения Родеза Гунтар посчитал свою миссию выполненной, а цель похода завершенной, поэтому он вернулся обратно к отцу в Суассон. Теодеберт же, не повстречав серьезного сопротивления от вестготов, решил не ограничиваться только этими областями и выдвинулся дальше в Септиманию. Ему подчинился Лодев, Юзес, Безье и ряд крепостей рядом с ними[100]. Кроме того, Теодеберт в это же время начал военные действия и против остготов, на какое-то время захватил и удерживал Арль, взяв из города заложников. Но, по всей видимости, владение городом продолжалось недолго. В нашем распоряжении осталось лишь упоминание о том, что готы смогли отвоевать Арль, детали борьбы за город неизвестны. Возможно, именно в это время в правящих кругах Остготского королевства уже пришло понимание того, что долго удерживать Прованс под натиском франков будет крайне сложно, и это впоследствии вылилось в передачу данной области франкам в 537 г.
В разгар этих событий до Теодеберта доходит новость, что «его отец тяжело болен и что если он не поспешит к нему, чтобы застать в живых, то дядья лишат его наследства». Естественно, Теодеберт откладывает все дела и направляется к отцу, застает его в живых, но вскоре после его отъезда в 533 г. король Теодорих умирает, предоставляя своему сыну возможность побороться за королевский престол[101].
Королевство Теодеберта I (533–548)
Смерть Теодориха повлекла за собой борьбу за королевство между Теодебертом и его дядьями Хильдебертом и Хлотарем, которые поднялись против него, желая отнять королевство. В этой борьбе ключевую роль играла знать королевства, которую Григорий называет лейдами. Теодеберт только с помощью подарков склонил их на свою сторону, и, по словам Григория, они «защитили его и помогли ему утвердиться в королевстве»[102]. Сложно не заметить, что король был сильно ограничен в принятии решений позицией лейдов. По-видимому, Сигивальд и Мундерих были одними из таких лейдов, и, как мы знаем из предыдущего повествования, они могли занимать весьма независимую позицию и доставлять королю значительные неприятности. К их мнению вынуждены были прислушиваться короли, они могли даже ставить ультиматумы — как, например, когда они требовали от Теодориха присоединиться к походу против бургундов. Также они вмешивались и в семейную жизнь короля. Так, еще при жизни Теодорих помолвил Теодеберта с Визигардой, дочерью лангобардского короля Вахона. Но во время похода 532 г. в Септиманию Теодеберт сошелся с галло-римлянкой Деотерией и стал открыто жить с ней. Она родила ему сына Теодобальда, и из-за Деотерии Теодеберт не хотел брать в жены Визигарду. Так продолжалось около 7 лет, пока в дело не вмешались лейды. По словам Григория, «франки собрались и стали сильно ругать его за то, что он оставил свою невесту». Теодеберт, немало обеспокоенный этим, вынужден был уступить, после чего оставил Деотерию и женился на Визигарде[103]. Это событие, по-видимому, совпало с желанием Теодеберта вмешаться в италийские дела, и брак с Визигардой, в итоге случившийся в 539 г., был обусловлен в том числе и политическими соображениями в необходимости заключения союза с королем лангобардов перед планируемым вторжением[104]. Кроме того, по словам Григория, Теодеберт совершил много неправедного, за что епископ Ницетий Трирский, который со времен его отца продолжал занимать одну из ведущих ролей в королевстве, его часто сурово обличал. По-видимому, основной претензией епископа к королю было то, что «король совершает прелюбодеяния»[105]. Возможно, Теодеберт подвергался суровым отповедям от епископа Ницетия из-за сожительства с Деотерией, однако, по всей видимости, король и помимо этого был небезгрешен и давал повод для подобных обвинений. Ведь, судя по всему, и сама Деотерия не могла полностью доверять Теодеберту. По словам Григория, когда ее собственная дочь достаточно повзрослела, Деотерия приказала убить ее, потому что заподозрила, что король «может почувствовать к ней вожделение и взять
