Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Глава пятая. НАРОД И ВЛАСТЬ В РОССИИ В КОНЦЕ XX ВЕКА
Народ и власть
Народ – это основополагающее понятие всякого демократическое общества и государства. «Мы, многонациональный народ Российской Федерации…» – с этих слов начинается Конституция Российской Федерации, принятая в 1993 году. «Мы, народ Соединенных Штатов…» – этими словами начинается Конституция США, принятая в конце XVIII века. В первом же крупном толковом словаре русского языка В. Даля слово «народ» определяется как «люд, народившийся на известном пространстве», как «жители страны, говорящие на одном языке». Все остальные толкования понятия «народ» являются менее точными и не вполне адекватными.
Понятие власти определяется в толковых словарях как авторитет и как способность и право принимать решения и оказывать определяющее воздействие на поведение и деятельность других людей. Это возможность подчинять других людей своей воле, управлять и распоряжаться их работой. В демократическом обществе власть осуществляется группой людей, избранных народом на основе свободного волеизъявления и управляющих страной через государственные учреждения и институты, установленные одобренной народом Конституцией данной страны.
Это самые общие определения, которые в разных странах и в разное время реализуются по-разному. Население любой страны состоит из разных слоев и групп, и его отношения с властью чаще всего лишены надлежащей гармонии. Обладая легитимным правом применения силы, государство далеко не всегда использует это право осторожно и рационально. Но и народ далеко не всегда оказывается способен реализовать свое легитимное право на изменение политики и состава государственной власти. Российская действительность конца XX века дала этому несоответствию немало достойных сожаления примеров.
Проблема отношений между народом и властью обрела в России особую актуальность в самое последнее десятилетие XX века. И именно в эти годы в России начали проводиться массовые исследования настроений, взглядов и устремлений самых разных слоев общества. Мы узнали о своем народе много такого, чего не знали в прежние годы и десятилетия, когда в политике и в общественном сознании внедрялся один лозунг: «Народ и партия едины». Это представление о народе оказалось мифом, но мифом оказались и те представления о народе, которые пытались навязать нам новые лидеры России.
Отношения власти и народа в последние двадцать лет стали предметом весьма кропотливого изучения и анализа применительно к разным слоям населения, к разным регионам и к разным периодам в недолгой еще истории новой России. Этой проблемой занимаются не только многочисленные социологические институты и центры, но и коллективы историков и политологов, социальных психологов и экспертов в других областях гуманитарного знания. По всем этим вопросам имеется уже весьма обширная литература. В данном очерке, не претендуя на многое, я хотел бы высказаться по некоторым аспектам затронутой темы, опираясь и на литературные источники, и на собственные наблюдения и анализ.
Народ не безмолвствует, но терпит
Крупные исторические события, которые происходили одно за другим в Советском Союзе и в России, а также за пределами наших границ с конца 1989 года и до начала XXI века, не сопровождались адекватной активностью российского, а еще ранее советского общества. Падение Берлинской стены, распад Варшавского блока, парад суверенитетов в СССР, волнения на окраинах Союза, раскол внутри КПСС и разногласия между центром и новым российским руководством, ГКЧП и крах КПСС, наконец, распад Советского Союза – все это не вызвало никаких заметных народных выступлений. Даже в начале октября 1993 года, когда расстреливали здание Верховного Совета РФ в центре Москвы, огромные толпы жителей столицы наблюдали за происходящими событиями с немалым любопытством, но без видимого сочувствия как одной, так и другой стороне. Призывы к народу слышались тогда со всех сторон – и от левых, и от правых политиков, и от патриотов-националистов, и от либералов-западников, но народ внимал им мало. Людей беспокоило и волновало непрерывное ухудшение материальных условий жизни и общего порядка в стране, но бунтовать почти никто не хотел. Состояние дел в Российской Федерации стало почти невыносимым уже в 1994–1995 годах, но проявления протеста в эти два года даже сократились по сравнению с 1991–1992 годами.
При сравнении своего уровня жизни в Советском Союзе в 1980-х годах и в России в конце 1996 года 85 процентов граждан страны отметили значительное ухудшение своего материального положения; 92 процента заявили о снижении своей безопасности; 94 процента говорили о росте неуверенности в завтрашнем дне; 77 процентов опрошенных отметили низкую компетентность властей. 89 процентов считали, что власти страны не в состоянии поддерживать должный порядок; 73 процента и 77 процентов соответственно полагали, что власти Советского Союза лучше относились к людям и лучше защищали права граждан, чем нынешняя российская власть[632]. Чувство стыда за положение страны испытывало около 70 процентов граждан России, чувство несправедливости всего происходящего вокруг – около 60 процентов, чувство заброшенности и одиночества – около 50 процентов[633]. Ни в одном из опросов с 1995-го по 1997 год доверие к государственной власти не высказывало более 6 процентов граждан России. Только 4 процента опрошенных оценивали государственную власть в России как справедливую и только 2 процента испытывали к ней благодарность. Успешной в области экономики называли деятельность государственной власти лишь 2 процента респондентов, в области законности и правопорядка – также 2 процента, в области науки, культуры и социального обеспечения – лишь 1 процент. Несколько большее число граждан положительно оценивали деятельность государственной власти в области свободы слова и внешней политики – 8 процентов и 12 процентов соответственно. 62 процента граждан России заявляли, что нынешняя власть в стране не действует успешно ни в одной из сфер своей компетенции.
Однако этому стремительному ухудшению во всех областях народной жизни и соответственно падению престижа государственной власти в стране не соответствовали в 1990-е годы ни формы, ни размах протестного движения. В России в огромных масштабах происходило перераспределение собственности, ограбление вкладчиков сберегательных касс, останавливалась работа заводов и фабрик, миллионам людей задерживали заработную плату, а многим миллионам пенсионеров месяцами не выплачивалась их мизерная пенсия. Быстро росло в стране число безработных, бездомных, беспризорных детей, бедствовала армия и милиция. В крайне тяжелом положении оказались миллионы учителей, ученых, рядовых врачей. Везде можно было видеть нищих, просящих милостыню, и стариков, копающихся в мусорных баках. Падала рождаемость, и быстро росла смертность. В это же время в стране распадались профсоюзы, прекращали работу общественные организации по защите прав граждан. На порядок возросли в стране все виды и формы преступных посягательств на жизнь и собственность граждан, росла наркомания. Однако российский народ продолжал в своей массе терпеливо переносить лишения и тяготы повседневной жизни, а надежду
