Скандал - Пайпер Стоун
— Подумал, что такому занятому человеку, как ты, захочется увидеть все в ярких красках, но, чтобы вы знали — я ничего не подделывал на этих фотографиях, — полные доказательства также на этом диске. Можете забрать и то и другое, раз уж мы договорились.
Сделка с дьяволом все равно остается сделкой, и я бы ее соблюл, если бы то, что он предоставил, оказалось стоящим и помогло выйти на того, кто охотится за моей женщиной, как за собакой.
Грегори принял предметы, открыл папку и начал листать стопку фотографий. Он ругнулся по-французски под нос, несколько раз покачав головой.
— Фух. Как ты их достал? — спросил он Шона, не передавая мне папку. Это означало, что то, что он держал в руках, было чем-то большим, чем просто необходимое оружие.
Это перевернуло бы мой мир.
— Украл. Как же иначе? — пробормотал Шон. — Я не делал того, в чем вы меня обвиняли с О'Коннорами. Кто-то подставил меня, выставил плохим парнем. Да, я был зол как черт и расстроен. Вместо того чтобы жалеть себя, я решил выяснить, что, черт возьми, происходит, и кто меня подставил. Но я не ожидал найти то, что касается вас и вашей семьи. Это убьет моего отца.
Грегори передал мне папку, но покачал головой.
— Думаю, тебе лучше присесть. А потом нам нужно двигаться, братец.
Я из тех людей, кто предпочитает принимать плохие новости стоя. Однако, как только я открыл папку, самая первая фотография дала мне понять, что брат был прав.
Кажется, это был первый раз, когда образы моего прошлого, те короткие мгновения, что я провел с сыном и женщиной, на которой намеревался жениться, промелькнули перед моими глазами.
Я также усвоил, что никогда нельзя недооценивать сильную женщину.
Глава 27
Седона
Я все еще шагала по кабинету, который мне выделили, готовая сорваться на первом же, кто попадется под руку. Тошнота не проходила, и в итоге я налила себе стакан ирландского виски, что Джонни привез из Луисвилля, в надежде, что он успокоит нервы.
Мой звонок ушел на голосовую почту, что вывело меня на новый виток ярости, и мне до сих пор не перезвонили. Возможно, это был рискованный, даже глупый поступок, но я больше не могла терпеть эту неопределенность.
Я встала, отодвинув стакан. Алкоголь не приносил облегчения, вкус казался горьким, какова бы ни была его выдержка. Расхаживая по комнате, я допускала, что мир Джонни столкнулся с моим совершенно случайно, и что происходящее имеет ко мне лишь косвенное отношение. Но сейчас я не могла быть уверена ни в чем. Абсолютно ни в чем, включая того, кто пытается нас убить. Я сунула телефон в задний карман джинсов.
Боже, как же я ненавижу это.
Ожидание.
Предвкушение.
Тревогу.
Казалось, вот-вот грянет гром, словно дом готовились штурмовать. Я была на взводе, кожа покрылась мурашками, а на сердце лежал тяжелый камень. Мне хотелось кричать, рыдать. Выплеснуть что угодно. Но вместо этого я вновь и вновь анализировала все, что узнала, понимая, что не хватает слишком многих деталей, чтобы строить хоть какие-то предположения. Пытаться сделать это было бы глупо — я лишь добилась бы того, что свела бы себя с ума.
По телу пробежала ледяная дрожь, и я скрестила руки на груди. За последние несколько часов я несколько раз мельком видела маленького «пожирателя печенек», но Маргарет отстраняла меня от него, словно я была дурным влиянием. Ее поведение бесило меня до чертиков, хотя я не знала, что могу поделать.
Было очевидно, что меня раздражало все происходящее, в том числе и то, что Джонни не было так долго. Я не ела и не выходила из комнаты. Тихо порычав про себя, я подошла к окну и взглянула на заходящее солнце. Все в саду Джонни дышало безмятежностью и покоем. Мне так хотелось просто выйти к реке и устроить пикник. Эта мысль вызвала улыбку. Может немного свежего воздуха поможет.
Вряд ли приоткрытая дверь будет считаться нарушением приказа. Так? В голове зашевелилась озорная мысль, и я осмелилась приоткрыть дверь. Глоток свежего воздуха был восхитителен, щекоча нервы. Легкий вечерний бриз был теплее, чем я ожидала, а аромат цветов застал врасплох.
Хм… Что, если я выйду на террасу? Одной ногой. Ладно, двумя. Но я буду прислонена к двери. Просто чтобы солнце коснулось моего лица. Я оглянулась через плечо и широко улыбнулась, словно ребенок, задумавший шалость. Бросая вызов правилам, что мне установили, будто я провинившаяся школьница и совершила немыслимое.
Я вышла на улицу, наслаждаясь свежим воздухом и солнечным светом, с наслаждением делая несколько глубоких вдохов. Мое внимание привлек звук. Смех? Я окинула взглядом периметр, щурясь от света. Услышав его снова, я прикрыла глаза рукой, стараясь что-нибудь разглядеть. Шины на качелях раскачивались сильнее, чем позволял легкий бриз. По нервам пробежало неприятное ощущение, шептавшее, что мы в опасности. Мне нужно было взять себя в руки.
Третий раздавшийся смешок не оставил сомнений. Я точно знала — это голосок Кристиана. Но звук доносился из открытого окна. Я взглянула на второй этаж. Окно Кристиана было открыто. Хотя меня это не должно было беспокоить — казалось, он был счастлив, чем бы ни был занят, — внутренний голос настойчиво сигнализировал о тревоге.
Окинув взглядом территорию в надежде заметить кого-то из охранников, я отчитала себя за глупость. Однако я должна проверить, все ли в порядке с маленьким «пожирателем печенек». Может, мне нужно услышать его смех вблизи, чтобы убедиться, что он в безопасности. Поднимаясь по лестнице, я услышала музыку, такую, какую любят дети его возраста. Или, может, это был мультфильм. Чем ближе я подходила к его двери, тем сильнее становилось внутреннее беспокойство.
Я не могла отделаться от чувства, что что-то ужасно неправильно. Его дверь была приоткрыта, и, подойдя ближе, я могла разглядеть лишь часть комнаты — угол кровати и книжную полку.
Сердце бешено колотилось, когда я оказалась перед дверью. Почему-то мне казалось правильным затаить дыхание. Я прижала палец к двери и медленно, очень медленно, толкнула ее.
Я была права насчет мультфильма, но судя по лицу Кристиана, насчет смеха — совершенно нет. Смеялся не он. Он сидел на кровати не подвижно, его лицо побелело. Заметив меня, он широко раскрыл
