Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина
И только теперь заметила перемены. Волосы — коротко подстрижены, почти под ноль. Татуировки, те самые, что раньше расползались змеиными линиями по его шее и запястьям, — исчезли. Кожа чистая, как будто ничего и не было.
Она уже было открыла рот, чтобы спросить, но тут же передумала. Не стоило. И так всё ясно. Работа. Оперативная легенда. А теперь — снова «вне образа». Настоящий Женя, настоящий Столяров. И почему-то именно в этой простоте — короткой стрижке и чистых руках — было больше доверия, чем в любой показной брутальности.
В машине Артём сидел молча, не подавая признаков беспокойства. Он что-то разглядывал в телефоне, брови хмурились всё сильнее, пока, наконец, экран не застыл на одной отметке. Геолокация. Маленькая красная точка — и имя «Отец».
— Он здесь, — одними губами прошептал парень.
Отель на соседней улице. Слишком близко. Слишком не вовремя. Артём прикусил губу, но ничего не сказал вслух. Только глубоко втянул воздух, будто готовился к удару.
Неприятное предчувствие, липкое, тягучее, начало разворачиваться в груди. Что-то было не так. Очень не так.
— Всё, можем ехать, — Амина выдохнула, почувствовав, как дрожь покидает тело. — Спасибо, что... снова оказался рядом.
Она не смотрела на него, взгляд блуждал где-то в темноте, за линией дороги, но голос звучал искренне. Тихо. Почти виновато.
— Да ладно, — Женя хмыкнул и улыбнулся краем губ. — Я ж круче Чипа и Дейла, разве не знала?
Амина невольно рассмеялась, быстро смахивая ресницами неожиданную влагу. Слишком много эмоций. Слишком много для одной ночи. Она кивнула, вернулась в джип и с облегчением устроилась на переднем сиденье. Ткань его пиджака всё ещё грела, будто Женя всё это время оставался рядом, даже когда был далеко.
В салоне воцарилась ненавязчивая, уютная тишина. Постепенно Артём подался вперёд и начал что-то рассказывать. Про новый апгрейд в игре, про то, как в страйкболе он «затащил катку», как они с друзьями собирались на заброшке и весь день играли в команду. Женя отвечал в том же духе, с интересом, легко подхватывая подростковый сленг, и даже пару раз рассмешил парня в голос. Амина сначала просто слушала их, словно издалека, потом веки сами собой начали опускаться…
Сон подступил незаметно, мягко, как вода — она просто растворилась в усталости. Тело расслабилось, дыхание выровнялось, а за окном проносились фонари, отражаясь в стекле золотыми вспышками.
Когда джип плавно остановился у их дома, Евгений вышел первым, обошёл машину и осторожно открыл дверцу со стороны Амины. Девушка спала, вся съежившись в его пиджаке, лицо — бледное, утомлённое, но при этом безмятежное.
— Где её комната? — негромко спросил он у Артёма.
Парень кивнул, распахнул дверь и жестом указал на лестницу. Женя не стал будить Амину. Просто осторожно подхватил её на руки — легкая, почти невесомая — и понёс в дом. Её волосы пахли шампунем и чем-то тревожным, будто следами сегодняшнего дня. Она чуть шевельнулась во сне, но не проснулась.
Артём открыл дверь в спальню, и Женя, наклонившись, бережно уложил девушку на постель. Пиджак остался на ней — он даже не попытался снять. Только укрыл одеялом, задержав взгляд на её лице чуть дольше, чем стоило бы.
— Спасибо, — негромко сказал Артём, стоя у двери.
Женя кивнул, коротко, почти по-военному. Потом развернулся и быстро ушёл, не оглядываясь. Мотор джипа вскоре взревел, и фары растворились в ночи.
Артём прикрыл дверь комнаты, стараясь не издать ни звука. Повернувшись, задержал взгляд на тёмной полоске под косяком — внутри спала Амина, закутанная в одеяло, всё ещё в чужом пиджаке. Он на мгновение замер, будто прислушиваясь к её дыханию, а потом пошёл на кухню.
На ходу вытащил из кармана смартфон, сел за стол и, не раздумывая, ткнул пальцем в контакт «Отец». Гудки тянулись долго, пока на том конце не раздался голос:
— Да, Артём? — запыхавшийся, будто только что бегал. Или... нет, не бегал. Слишком тяжёлое дыхание. Слишком знакомое сопровождение — приглушённые женские стоны и ритмичные хлопки, как от ударов тела о тело. Артём нахмурился, но голос его остался спокойным:
— Ты когда домой приедешь?
— Я... эм... Слушай, на выходных не получится. Важные переговоры. Всё ради семьи, сам понимаешь, — голос был нарочито бодрым, почти весёлым. Но Артёма было не обмануть. Он слышал это. И знал.
— Понятно, — коротко ответил он и сбросил вызов, не дослушав оправданий.
Мир вокруг замолчал. Кухня была тёмной, только экран телефона тускло подсвечивал стол. Артём медленно положил его на столешницу и провёл ладонью по лицу. Он не чувствовал злости — ни на отца, ни на ту, с кем он был. Не было и презрения. Только глухая, тяжёлая пустота.
Он больше не нуждался в объяснениях. Всё уже давно было понятно. А сейчас лишь окончательно закрепилось одно: когда всё это закончится — когда наступит момент, когда наконец-то всё расставится по местам — он останется с Аминой, пусть она и не биологическая его мать. Не потому, что так правильно. А потому что иначе не может.
Она — его семья.
Глава 10
Раннее утро было серым и прохладным. Сквозь открытое окно в дом проникал запах росы и мокрой травы. Тишину нарушил резкий скрип калитки, а через пару секунд — глухие, уверенные удары по двери.
— Ну и где все? — раздался громкий голос. — Никто не встречает! Не царевна ж ведь приехала, а мать главы семьи!
Артём вздрогнул, услышав знакомый тембр, и нехотя вышел в коридор. В холле стояла Вероника Павловна — в пальто, с уложенной причёской и выражением вечного недовольства на лице.
— А мать твоя где? Спит, что ли? — ворчала она, разуваясь и кидая зонт в угол. — В доме срач, не прибрано, на кухне пусто! Ребёнок голодный, а хозяйка развалилась! Как она вообще собирается семью содержать, если даже кофе не сварила?!
— Поймай тишину, — сказал Артём медленно, но так, что в кухне на секунду даже воздух застыл.
Бабушка замерла, уставившись на него с удивлением. От внука она привыкла к шуткам, молчанию, равнодушию — но не к угрозе в голосе. И точно не к тому, чтобы ей так отвечали.
— Что ты сказал? — наконец, выдохнула она.
В этот момент на лестнице послышался лёгкий перестук босых ног, и в проёме появилась
