Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
Зараза такая, зачем?
— А по-моему, она была в дикой панике, когда убегала.
— Херня! Если и была там паника, то только от того, что все вылезло на свет раньше, чем она рассчитывала. Хочешь сказать, что баба может почти два месяца не вкурить, что она залетела? Я такую лапшу ещё в восемнадцать-двадцать бы схавал, но не тогда, когда сороковник на носу.
— А вот тут ты, друг мой, категорически не прав. Я тебе как врач скажу — даже взрослые женщины с опытом могут и куда как дольше не догадываться. И причин тому масса, вон из-за одних только диет экстремальных такие проблемы с циклом вылезают — мама не горюй. — я морщился, голос Валеры сейчас действовал как нерв, дергающий во все сильнее нудящем зубе. Только хренов зуб почему то где-то за ребрами. — А, насколько я припоминаю, ещё два месяца назад эта девушка половой жизнью не жила, а значит причин тщательно отслеживать свой цикл не имела, как и привычки впадать в тревогу при задержке месячных. А вот почему ты, Матвей Сергеевич тридцати восьми лет от роду, имея такой опыт сексуальной жизни и твердое желание избегать проблем пренебрег защитой, мне не понятно. Не мне тебе объяснять, что не допускать проще, чем потом бороться с последствиями.
— Да поучи еще меня, как сыкуна вчерашнего, Валер! Ничем я не пренебрегал, только в резинках ее трахал. Разве что в первый раз… И что она могла с первого раза прям зацепить?
— Запросто. Знал бы ты, сколько я имел дел с последствиями вот таких вот первых или единственных разов.
— Погоди… — встрепенулся я. — У Лильки после этого были ее бабские дела! Недели три назад! Да ещё, прости Господи, лило, как ножом ее будто в живот пырнули! Как тогда может быть? Эта твоя докторша гонит может? Семь недель откуда? Три, Валера, три должно быть!
— И опять же, друг мой, ты совершенно не разбираешься в подобных вопросах, скажу тебе, как и большинство людей обоих полов, впрочем. Кровотечения на фоне текущей беременности, иногда даже очень обильные — не такое уж и редкое явление. И это лишнее подтверждение того, что ни Марина Константиновна не ошиблась, ни Лилия твоя тебя не обманывала, а сама понятия не имела.
Не обманывала. Не обманывала. Не знала. Планов хитрых не строила. Ладно. Но убежала ведь.
— Ладно, хер с ним, допустим не имела. А кидаться стала и убежала почему?
— Волков, ты серьезно? — глянул на меня с искренним изумлением Валера, тормозя на больничной парковке. — Мне тебе это объяснять нужно? Может ещё и на пальцах?
— Да уж объясни, идиоту. — огрызнулся я и потер груди, в которой было все сильнее и сильнее с каждой минутой.
— Ты себя в тот момент видел? Матвей, да ты же на демона был натурального похож, который сначала обвинил ее черте в чем, а потом в приказном порядке о будущем аборте объявил. Девушке, которая только что узнала, что беременна. Ни дать время опомниться, ни обсудить и вместе принять решение. Может, я уже раскисать стал с годами, Матвей, но даже при моем профессиональном цинизме это выглядело сильным перебором. Кто, черт возьми, так делает?
— Я так делаю, Валера. — нет у меня никакого чувства вины! Нет и быть не может. С хера бы? — Я проблемы не обсуждаю, не беру время на то, чтобы свыкнуться с их возникновением, а сразу решаю. Мне нахрен не нужен ещё ребенок, Лехи вон выше крыши и Лильке он тоже не нужен. Решение простое — избавиться от этого гемора поскорее и жить дальше. Я для этого все сразу сделал, ей оставалось уснуть и проснуться, ни хрена бы и не вспомнила. А она истерику с побегом закатила и сейчас не пойми где, без одежды, бабла, телефона, на дворе сраный мороз. Нахера?
— Ну знаешь ли, материнский инстинкт штука мощная и толкает женщин на такие поступки иногда…
— Да какой такой инстинкт?! — взорвался я и шарахнула кулаком по дверной панели. — Если ты сам утверждаешь, что она не знала о залете, то откуда он бы взялся? За пять минут проснулся? Чё за чушь?!
Валера вздохнул, посмотрел через лобовое на крыльцо клиники и вздохнул снова.
— Я тебе доказывать ничего не собираюсь, Матвей, хотя сказать есть что, но ты ведь слушать не желаешь. В любом случае, если бы ты не повел себя как, даже не буду извиняться, идиот и неандерталец, то сейчас мог бы спокойно и без беготни убедить девушку в своей правоте. А ты имеешь, что имеешь. Меня же в данной ситуации волнует исключительно возможный репутационный ущерб для моей клиники, если твоя Лилия решит поднять шум и обратиться в СМИ или органы. Лично я и мой персонал будет все отрицать, включая и факт вашего сегодняшнего обращения в клинику. И даже если ты найдешь девушку, замнешь, уговоришь на аборт — ко мне за этим не обращайся. Сегодняшней нервотрёпки было достаточно.
— Я тебя услышал. — буркнул я, покинул салон его тачки и пошел к своей.
Если Лиля реально не знала… не догадывалась даже, то … то я мудак. Ладно, это не новость никакая и трагедии в этом не усматриваю, не извиняться же за то, какой я есть по жизни. Сейчас главное ее найти живой и здоровой, порешать нашу проблему. Простит, куда денется и согласиться со мной. Потому что я прав — мне ребенок не нужен, а Лильке и подавно. Молодая, живи себе с богатым любовником, кайфуй, нахера обуза? Бесит меня конечно страшно, что она так сходу, едва узнав, выбрала ребенка, а не меня. У нас же все супер было, неужто за меня не стоило держаться? Да любая на ее месте не то, что держалась — зубами бы вцепилась, ведь я для нее все был готов, что она не попроси. Любая …
А Лилька… ну дворняга же чертова, счастья своего в упор не желающая видеть… Я ей решение гемора, а эта зараза драться, скалилась на меня, будто реально готова была в горло впиться. За что? За зародыш какой-то хренов? Дура-дура-дура!
Вот где ты сейчас? Что с тобой? Тачку тормознула и домой рванула? Куда ещё. А если урод какой попался и завез, пристает. Она же ещё в
