Горько-сладкая мелодия - Кейт Стюарт
С ужасом я наблюдала, как совершенно незнакомые люди в интернете спорят о моей ценности — как женщины, жены, человека, — разбирая меня по косточкам и одновременно разрывая друг друга из-за собственных, часто противоположных мнений.
Стелла вмешалась мгновенно, обрубав несколько статей еще до того, как они вообще вышли в свет, включив режим «мамы-медведицы» на полную.
С тех пор мне пришлось пережить множество настоящих боевых эпизодов — в основном из-за медиа, но чаще всего из-за женской части фан-базы Истона. Я ожидала негатива, но даже близко не представляла, что он будет настолько жёстким. И то, что я сама работаю в прессе, ни хрена не подготовило меня к тому шквалу ненависти, через который мне пришлось пройти.
Тогда Истон не находил себе места месяцами. Все его страхи и предсказания, подпитанные славой, сбывались один за другим, и мишенью во всем этом стала я. В одну из ночей после концерта папарацци загнал его в угол и начал издеваться, заявив, будто Тай «слил близкому источнику» свои любимые сексуальные позы со мной. Истон сорвался. В этой заварухе Джоэл сломал себе запястье, пытаясь его удержать.
Это был кошмар, и никто из нас не вышел из него невредимым.
Стелла была рядом со мной в самые темные моменты. Она не раз прилетала из Сиэтла, чтобы буквально вытащить меня из ямы, в которую я стремительно проваливалась, и пыталась научить меня справляться с происходящим. Но из-за работы в медиа следовать ее советам было почти невозможно. Моя профессия требовала быть постоянно включенной и знать всё. Погруженная в эти воспоминания, я почти пропускаю ее ответ на мое признание о том, как я только что разбила сердце ее сына.
— Он будет отсутствовать, Натали. Будет. Этого не избежать.
— Я всё равно не должна была так говорить. Он никогда меня не бросал. Ну… почти. Мне не стоило вообще это начинать.
— Натали. — В ее голосе тот самый тон, которым она когда-то вытащила меня из двухмесячной депрессии. — Посмотри на меня.
Я поднимаю глаза.
— Рид пропустил первые шаги Истона. Черт, он едва успел на его рождение.
Я киваю и прикусываю губу.
— Вот видишь. Ты к этому готова. А Истон — нет.
— Я никогда не заставлю его выбирать. Никогда, Стелла. Я просто… господи, ему так больно. Он же знает меня. Знает, что я всё прокручиваю, планирую…
— Он боится, что ты права. И правда в том, что ты действительно права. Если только он не завяжет с карьерой или ты не сделаешь, то же самое. Он будет отсутствующим родителем. Возможно, не так сильно, как Рид, но будет. Это неизбежно.
— Ну, тогда шансы подарить тебе внука в ближайшее время сейчас кажутся призрачными. Он даже не смог на меня посмотреть.
— Сможет. И со временем скажет тебе, что ты была права. Он злится не столько на тебя, сколько на саму правду. Быть музыкантом куда менее гламурно, чем всем кажется. Но теперь вы оба это знаете. Это постоянные качели от выступления к выступлению, потому что у слишком многих людей есть финансовая заинтересованность в каждом из них. Но не забывай, мой мальчик принимал умные решения еще до того, как его карьера взлетела. Он не перед кем не отчитывается, кроме тех, кто покупает билеты на его концерты. И он способен в любой момент остановить тур, отменить концерт и быть рядом с тобой и с любыми детьми, которые у вас будут.
У меня срывается слеза.
— Знаю. Я ведь сама говорила ему гастролировать, записывать музыку, делать всё, чего он по-настоящему хотел. Так что у меня не было права…
— Мы уже это обсуждали. У тебя есть на это полное право. Я не встаю ни на чью сторону. Твои страхи обоснованы. Но мой сын — очень чувствительный человек. Он хочет быть для тебя всем и при этом оставаться рок-звездой. А так не бывает. Это не его вина и не твоя, просто это невозможно. Я бы куда больше переживала, если бы о детях вообще не шла речь.
— Он даже не признает, что он рок-звезда, и постоянно называет себя музыкантом. Но я знала, на что иду, Стелла. — Качаю головой. — Мне ненавистно это говорить. От этого я чувствую себя слабой. Но иногда мне так страшно, потому что я люблю его слишком сильно. Мне он нужен слишком сильно. Я вынесу всё, что потребуется, потому что альтернатива… я не смогу жить с этой альтернативой. — Я снова качаю головой. — Не снова.
— Выкинь это из головы, ладно? Это конфликт, и разговор, который вам нужно прожить. Ты сама прекрасно знаешь, что быть женой очень успешного музыканта — это, блядь, тяжелая работа. Со временем он будет всё больше это понимать и ценить тебя за это. Но он вовсе не защищен от этой правды, особенно после всего, что произошло за последний год. Он до сих пор переваривает случившееся и чувствует себя виноватым, хотя ни один из вас не виноват. Просто дай ему время остыть и всё обдумать.
— Хорошо, — я киваю, вытирая лицо. — Я не думаю, что смогу вернуться за стол…
— Не переживай об этом. Мы вполне справимся с ужином и без тебя. Напоим их и отвлечем. В этом вообще-то и был план — дать вам двоим столь необходимое время наедине. Мы чувствуем себя тут слегка лишними, но Истон настоял.
Я сжимаю ее руку.
— Я так счастлива, что вы здесь. Вы вовсе не лишние. Я просто… не ожидала, что всё обернется ссорой.
— Это и есть брак, — она подмигивает. — А теперь иди найди его. И если он еще не готов, попробуй быть терпеливой. Он оттает.
— А если нет? Он сказал, что никогда в жизни не был так зол на меня.
— Нейт-младшая, послушай. Единственное, без чего мой сын не может жить, — это ты, которая сейчас в слезах передо мной. — Она мягко сжимает мои пальцы. — Ты хоть и носишь фамилию Краун, но ты до мозга костей Батлер. Ты унаследовала этот талант — говорить жесткую правду, какой бы болезненной или неудобной она ни была. И ты не единственная, кто понимает, на что подписалась.
— Я люблю его, Стелла.
