Голливуд возвращается домой - В. Б. Эмануэль
Черноволосая женщина прижалась губами к моему уху.
— Звонок на секс? — Дрожь в её голосе щекотала, посылая дрожь по моей спине. Она восприняла это как приглашение на продолжение и укусила меня за мочку уха, отчего мои глаза закатились.
Я перевел звонок Йена на голосовую почту, а затем сунул телефон обратно в карман.
Блондинка смешала мне коктейль, пока я отвлекался на её подругу и ещё нескольких человек, присоединившихся к нам. Симона продолжала смотреть мне в глаза, с подозрением поглядывая на обеих женщин. Предположив, что она просто ревнует, я наблюдал за ней, с удовольствием допивая свой напиток.
Дин с благоговением наблюдал, как блондинка провела пальцами по моим волосам, а её подруга засунула руку мне под рубашку. Мои глаза расширились. Я не понимал, что происходит, но и не мог это остановить. Мне было необходимо то, что происходило, и я знал, что во всём виновата выпивка. Мне хотелось быть безрассудным. Я намеревался совершить ошибки, о которых пожалею на следующий день.
Минуты шли, и мой разум работал как в замедленной съёмке. Всё словно расплылось. Зрение затуманилось, и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Потеряв всякое представление о происходящем, я почувствовал, как две женщины уводят меня от стола.
Мы вышли на улицу, и ночь озарилась вспышками, от которых меня охватило чувство подавленности и тошноты. Сделав несколько шагов, я замер на месте. Оглядевшись по сторонам, я попытался сосредоточиться на чём-нибудь, но это становилось всё труднее.
— Кажется, меня сейчас стошнит. — Я сдержал рвоту, подступавшую к груди.
— Скоро мы останемся одни, детка.
Повернувшись к толпе, стоявшей в очереди у клуба, я ухмыльнулся, показывая всем средний палец, пока нас снимали. Папарацци тут же набросились на меня, фотографируя так быстро, что я был ослеплён ярким светом. Я попытался прикрыть лицо, но тщетно.
Понимая, что мы почти в часе езды от дома, я резко обернулся, ища хоть какой-то способ сбежать. Мой взгляд едва сфокусировался на чёрном лимузине, припаркованном у обочины. Взяв девушек за руки, я повёл их к машине. Я распахнул заднюю дверь, впустил их внутрь и прыгнул следом. Водитель опустил стекло.
— Я могу вам помочь?!
— Извините, я просто… Том?! — Я не мог сосредоточиться, но узнал бы его голос где угодно. Он говорил как Лягушонок Кермит.
— Мистер Хардвин, — громко выдохнул он, — прошло довольно много времени.
Папарацци держали камеры у машины, выкрикивая моё имя и непрерывно щелкая. Девушки позировали сквозь тёмные тонированные стёкла, пока я безуспешно пытался прикрыть лицо.
— Поехали! — скомандовал я.
— Мистер Хардвин, мой клиент находится внутри...
— Поехали! Я заплачу тебе втрое больше. Мне всё равно, просто веди, чёрт возьми!
— Да, сэр! — лучезарно улыбнулся он, повернувшись к толпе камер и фанатов перед ним. Несколько раз нажимая на гудок и одновременно увеличивая обороты двигателя, он пытался подтолкнуть их к действию.
— Куда ехать, мистер Хардвин? — Он быстро взглянул в зеркало заднего вида.
— Дом в Малибу.
— Да, сэр.
Я откинул голову на спинку сиденья, облегчённо вздохнув. Блондинка опустилась передо мной на колени, расстёгивая мои брюки. Другая положила ладонь мне на щёку, направляя мои губы к своим. Я осторожно попробовал поцелуй, боясь переступить черту с кем-то, кроме любимой женщины.
— Все в порядке, — прошептала девушка, — просто расслабься.
Её язык раздвинул мои губы, и она решительно боролась за то, чтобы завладеть моим ртом. В растерянности я сдался, но не собирался терять контроль. Запустив пальцы в её волосы, я крепко сжал их, откинув её голову набок. Я засунул язык ей в рот. С течением минут я понял, что почти не разговаривал с ними. Не то чтобы меня это волновало, но я даже не знал их имён.
— Как вас зовут? — наконец пробормотал я сквозь поцелуй, прежде чем отстраниться.
— Я Кэри, через — И, — простонала черноволосая женщина, теперь прижимаясь губами к моей шее.
Блондинка посмотрела на меня, встретившись взглядом.
— Я Фиона, только без буквы — Ф.
Я в недоумении наклонил голову.
— Иона?
— P и H, — она освободила мой член из своей хватки, изо всех сил стараясь казаться соблазнительной. (прим. пер.: в английском буквы PH тоже дают звук Ф).
— Вас зовут Фиона через PH?
— Мм-хм, — она подмигнула, высунув язык между зубами.
— Плевать, — вздохнул я. — Какая странная орфография. Калифорнийские девчонки, мать их.
Повернувшись к Кари, я застонал, прижавшись к её губам, и притянул её нижнюю губу к себе. Фиона массировала основание моего члена, проводя языком по кольцу пирсинга «Принц Альберт», а затем с жадностью окутала всю мою длину. Подняв взгляд, я заметил Тома, наблюдающего за нами в зеркало. Фыркнув от удовольствия, я закрыл перегородку.
Кэри на мгновение отступила, указывая на мини-бар.
— Можно?
— Будьте моим гостем. — Закрыв глаза, я наслаждался пьяным скандалом, который наверняка попадет в заголовки газет утром.
Фиона скользнула ко мне на колени, покачиваясь взад-вперёд. Кэри протянула мне полный стакан прозрачного алкоголя, прежде чем нажать кнопку рядом и включить музыку. Откинувшись назад, я потягивал напиток, пока девушки занимались мной. Руки гладили меня. Губы целовали. Фиона терлась о мои колени через ткань трусиков, пока они целовались.
Казалось, не прошло и минуты, как меня охватило сонливость и значительное головокружение. Я боролся с этим, чувствуя, как из кармана исходит знакомая дрожь. Достав телефон, я закатил глаза, увидев, что мне снова звонит Дженна. Проведя большим пальцем по экрану, я сбросил звонок, позволив телефону выкатиться из руки на пол. Экран загорелся через несколько секунд, но я снова проигнорировал это.
Кэри взяла мой стакан за дно, наклонила его к моему рту, уговаривая меня допить. Взяв опустевший стакан, она поставила его позади себя на барную стойку. Откинувшись ещё дальше, я устроился поудобнее, притягивая обеих девушек к губам, запустив пальцы в их волосы. Я по очереди целовал их, снова и снова. Воздух наполнялся стонами, мы полностью растворились в моменте, двигаясь телами в такт музыке. Они играли с моей эрекцией, целуясь друг с другом, а я продолжал бороться с желанием расширить границы дозволенного.
Чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем больше я чувствовал себя некомфортно, но мне было трудно контролировать свои действия. Я
