Обманчивые клятвы - AJ Wolf

На конечности больше чернил, чем я помню в прошлый раз, на предплечье блестит свежая татуировка. Я крепко сжимаю ручку, не позволяя вырвать ее из моих пальцев.

"Ты написала не то имя". Глубокий баритон Реми проносится надо мной, покрывая мою кожу мурашками, несмотря на теплый ветерок, дующий в воздухе. Его одетая грудь горячо прижимается к моей голой спине, когда он безуспешно пытается нажать ручкой на свое имя.

"Нет, я этого не делала", — огрызаюсь я сквозь зубы, борясь с ним, когда он толкает мою руку, оставляя длинную, неровную линию на бумаге, пропуская его имя.

"Поменяй его". Он рычит мне в ухо, и я стискиваю зубы, ненавидя то, как скручивается мое нутро от уродливого тона его голоса.

"Нет." Я дергаю руку достаточно сильно, чтобы оттолкнуть его, и бросаю ручку прежде, чем он успевает ее взять. Она отскакивает от чьего-то затылка, но я быстро оборачиваюсь, пока они не увидели, кто ее бросил. Реми стоит слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, поэтому я поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его, но он ловит мои ладони, прижимает мои руки к своей груди и фиксирует меня в гораздо более интимной позе, чем я готова принять. Особенно в окружении всех этих людей.

Я уже чувствую их взгляды на нас.

Они всегда смотрят на Реми, но еще больше, когда я рядом.

"Отпусти меня, Реми". Это едва выше шепота, но я знаю, что он услышал меня, его дыхание обдувает мои щеки, когда я хмуро смотрю на него.

"Chiedimelo gentilmente, futura moglie." Попроси меня по-доброму, будущая жена.

Его губы дергаются в уголках, когда я молчу, прекрасно зная, что я скорее откушу себе язык, чем попрошу его "любезно" сделать что-либо. Медовые карие глаза опускаются ниже, пробегая по моим блестящим губам и спускаясь к глубокому вырезу моего платья. Они сужаются, когда он использует наши соединенные руки, чтобы слегка подтолкнуть меня назад, темный взгляд прожигает остальную часть моего платья, в то время как мое сердце болезненно бьется за ребрами.

"Это ты выбрала?" — спрашивает он, когда его глаза, наконец, возвращаются к моим.

Я сглатываю, мои руки становятся теплыми от его прикосновений. "Да". Я не знаю, почему я лгу, но что-то в том, как он спросил, заставило меня подумать, что ему это не понравилось, а мне нравится все, что ему не нравится.

Я задыхаюсь, когда одна из моих рук опускается, а другая используется для того, чтобы повернуть меня так, чтобы Реми мог получить вид три-шестьдесят, прежде чем я вернусь к тому, с чего начала. Локоны из моей прически щекочут мои щеки и плечи, распускаясь от резкого движения, и мой пульс колотится в горле от взгляда, которым меня встречают.

Из груди Реми вырывается гул, ямочка отмечает его серьезное выражение лица. "Я тебе не верю". Я насмехаюсь, но он продолжает, не обращая на меня внимания: "Ma sembra molto... carino". Но это выглядит очень... мило.

Мило? Мило? Я и раньше ненавидела это платье, но теперь, когда Реми говорит о нем только "мило", я чувствую, как моя кожа становится горячей от раздражения. Я знаю, что выгляжу лучше, чем мило.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я кричу: "Carina?! Ho un aspetto più che carina. Ho un aspetto fantastico!" Я выгляжу более чем хорошо. Я выгляжу потрясающе! Я отшатываюсь от него, прежде чем он успевает остановить меня, головы, которые еще не наблюдали за нами, поворачиваются, чтобы посмотреть, из-за чего вся эта суматоха. Схватив со стола заявку с именем Реми, я бросаю на него взгляд. "Мамаша Спиноза будет рада увидеть, сколько ты готов потратить на ее портрет, как думаешь?".

Его челюсть подрагивает, глаза не отрываются от моих. "Выбрось это предложение, Беверли".

Лед в его тоне должен был быть достаточным предупреждением, чтобы остановиться, но я не нахожу в себе желания беспокоиться когда я разворачиваюсь, зажав ставку между пальцами, топаю к подиуму, где мама Спиноза позирует фотографу, которого она, вероятно, наняла для себя.

"Беверли!" Голос Реми звучит над толпой, и я ухмыляюсь через плечо, скользя глазами по лицам.

Моя мать — первая, кого я нахожу, глаза сузились в предостережении. Небольшая улыбка Капо Фамильи соперничает с ее взглядом из-за стола. Но прежде чем я успеваю приблизиться к маме Спинозы, меня отталкивают в сторону, железной хваткой обхватив за талию.

"Эй!" — это все, что мне удалось вымолвить, когда меня силой повели в сторону сада Люцианов, быстро скрытого высокими густыми стенами летних цветов.

Ворчание вырывается из моих губ, когда меня сильно прижимают к краю высокого каменного водоема. Подойдя вплотную, Реми прижимает меня к себе и, схватив за запястье, вырывает ставку из моих пальцев. Я хватаюсь за него, когда он бросает бумагу в фонтан, но промахиваюсь, потому что его чернильные пальцы хватают меня за подбородок, откидывая мое лицо назад, чтобы посмотреть на него. Бергамот и ваниль тают на его коже, разносимые теплым ветерком, когда он хмуро смотрит на меня. Его пальцы достаточно крепкие, чтобы удержать меня на месте, но не настолько сильные, чтобы быть болезненными, отказываясь позволить мне вырваться из его хватки.

"Hai ragione." Ты права, — наконец говорит он, пресекая мои попытки освободиться.

"О чем?" Мой голос звучит тише, чем мне бы хотелось, жар его тела словно поглощает меня.

"Ты выглядишь более чем хорошо в этом платье". У меня перехватывает дыхание от его признания, мягкость его слов противоречит сердитому подрагиванию его челюсти. "Sei bellissima, futura moglie." Ты прекрасно выглядишь, будущая жена.

Я слишком ошеломлена, чтобы ответить, мои губы разошлись. Я чувствую, как он проводит большим пальцем по моей щеке, его темно-медовый взгляд опускается к блеску на моих губах. "Тебя когда-нибудь целовали, Беверли?".

Моргнув, я подняла на него глаза, смущенная резкой сменой темы, и нахмурилась. "Прости?"

Он сглатывает, поднимая глаза от моих губ, чтобы встретиться с моим взглядом. "Лучше бы ответ был "нет".

Безмолвный вызов в его словах заставляет мою кровь кипеть. "Или что?" Он поднимает бровь, его тело реагирует на гнев, пылающий на моей коже от его вопроса. "Что, если меня поцеловали?"

Он опускается ниже, его нос касается моего, мягкая ваниль на его коже так близко, что я почти чувствую ее вкус с каждым вдохом, который я втягиваю в легкие. "Я найду того, кто прикоснулся