Время любить - Марьяна Димитри

— Они опять нашкодили, Зинаида Петровна, — говорю я Жабовой, даже не надеясь на ее поддержку. Это уже пройденный материал. Чтобы не сделали ее девочки, она стоит за них горой. Похвальная позиция, но не всегда же. Дети давно отбились от рук и Жабова в настоящее время уже пожинает плоды своего безрассудства, пытаясь возглавить то, чем управлять уже не в силах.

— Катюша, это же всего лишь дети. Ну, замети и выброси. Что ты опять придираешься, в доме есть не из чего, что-ли?

— Вчера они подстригли мой ковер. До этого поселили в моих зимних ботинках котят, что вы им купили. И котята испортили обувь. А до этого они налили желтую краску в мой шампунь, и я целую неделю ее смывала с себя, а до этого зашли без спроса в мою комнату и смотрели мой телевизор, а пока смотрели, ели песочное печенье и оставили на моей кровати много крошек, и я, вместо того, чтобы лечь спать, должна была пылесосить, а до этого …

— Опять ты жалуешься, жалуешься, как старая бабка. Ты же молодая девушка, Катя! Я уже давно смирилась с тем, что ты имеешь большие пробелы не только в воспитании. Но с коммуникацией нужно же что-то решать, ведь тебе же еще замуж выходить! Разве ты сама не замечаешь, что трудно сходишься с людьми, раздражительна.

— Но …

— Не перебивай, пожалуйста, когда с тобой говорит старший. И ты не вполне адекватно оцениваешь реальность. Тебе нужно в корне пересмотреть свое поведение, возможно, не лишним будет записаться к психоаналитику.

— Не нужно этого стыдиться или бояться. Обращаться к психоаналитику на Западе сейчас даже не только норма, но и модно. Все звезды Голливуда регулярно посещают психоаналитиков. И, может, он поможет тебе разобраться в самой себе и …

— Да я вам о другом …

— Да, да, да. Не благодари. У меня есть знакомый психоаналитик, если бы ты видела, какие у него …

Жабова что-то быстро тычет в своем смартфоне, мало обращая на то, что я пытаюсь ей донести.

— Избавьте меня от подробностей …

— Да? Зря. Ну, я тебя все равно уже записала. Завтра после 15 часов, будь добра, не опаздывай. На всякий случай, время и адрес я скинула тебе эсэмэской. И потом, между нами, Катерина, ты что-то часто стала руководить не по делу — что значит — то — моё, это — моё? В конце концов, это, дом твоего отца, и он не ставил нам с девочками препятствий по перемещению в нём. Ты это прекрати. Так, а теперь, раз мы со всем разобрались, давай-ка по-быстрому заканчивай приборку и найди, наконец, время потрусить покрывало с моей кровати. Сама наобещала, а уже несколько дней не можешь сделать. Нельзя быть такой неорганизованной.

— Что за шум, а драки нету? — появляется отец и сразу ногой попадает в кучу фарфоровых осколков.

— Ох ты ж чёрт!

— Папа, я сейчас как раз убираю …

— Ну, Катя, как можно, посередине комнаты столько осколков. В доме дети, а если они поранятся?

— Да, папа, я уже.

— Николай, — Жабова приобнимает отца и отводит его в сторону, — давайте, я помогу вам. Вы поранились?

— Да нет, Зина, кажется, только туфли поцарапал. Ну да ничего. Ну, что, в дельфинарий? Девочки сказали, что вы идете сейчас туда?

— Да, идем, мы уже готовы.

Отец оборачивается ко мне, уходя.

— Катюша, — не замечая за собой, он уже начал говорить со мной в манере Жабовой, — Катюша, закончишь подметать, обязательно пропылесось здесь и потом протри хорошенько тряпкой, ну, как ты умеешь. Не дай бог, дети поранятся, когда будут играть здесь. И еще, я заглянул в холодильник, нам нужно пополнить запас продуктов. Займись этим, хорошо?

— Да, папа, — отвечаю я, — у отца в первый раз не возникло даже мысли о том, чтобы пригласить и меня тоже. Не то, чтобы я тоже горела желанием идти с ними. Конечно, можно сказать, что я уже взрослая девушка, и все эти детские развлечения не для меня, но … они, ведь, тоже идут, значит, могли и меня пригласить. В общем, как-то так.

Отец ушел, а я осталась. Этот и подобные этому разговоры, хоть и бывали не каждый день, но неприятным осадком оседали в моей душе, отдаляя меня от отца. Вскоре, их у меня стало два — один навсегда остался со мной и мамой. Они любящими глазами смотрели на меня со старых фотографий. И — теперешний отец, у которого с прежним осталось только внешнее сходство.

Я стояла над осколками фарфорового самовара и думала. О себе, о своей жизни, обо всём. И приходила к мысли о том, что время начать свою собственную жизнь, в которой будут только мои правила, наступило.

Я не знаю, может, я не права, может, я сама во всем виновата, может, неправильно смотрю на жизнь, может, я инфантильна или просто ревную отца к новым отношениям, я даже не против сходить к психоаналитику по совету Жабовой. Но я думаю, что при любом раскладе, будь даже твой ребенок уже взрослый и самостоятельный, и не нуждающийся в опеке согласно нормам законодательства, для своих отца и матери он — обязательства, взятые один раз и навсегда. В моей семье, во всяком случае, только так и будет. Я в этом уверена.

Глава 3. Мой дом, милый дом

Мои дни превратились в одно сплошное, изматывающее ожидание команды. Жабова Зинаида Ивановна, наша новая временная хозяйка, оказалась мастером находить дела для моих рук, чтобы они «не бездельничали».

— Катюша, милая, пока ты тут без дела сидишь, не могла бы ты начистить до блеска столовое серебро? А то девочки мои любят, когда всё блестит, — раздавался её певучий, пропитанный фальшивой сладостью голос.

А я в это время не «сидела без дела», а пыталась сделать курс по цифровой иллюстрации, который наконец-то купила, чтобы вырваться из этого болота.

Но отказаться было невозможно. Стоило мне попытаться сослаться на учёбу или усталость, как на сцене появлялся отец с потерянным и виноватым видом.

— Катя, ну они же гости, помоги, ты же у нас такая хозяйственная! Зинаида Петровна так расстраивается, а у неё и так стресс из-за ремонта.

Гостевой статус Жабовой давно истёк, но её чемоданы прочно вросли в пол гостевой комнаты, а её племянницы — Снежана и Бежана — чувствовали себя в