Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

Она продолжала идти.

— Я должна идти. Я должна это сделать. Они могут знать, где Джек. Неужели ты не понимаешь?

— Я не могу тебе позволить.

— Это не тебе решать.

— Анна. — Он схватил ее за руку и, резко развернув, притянул к себе. — Не поступай так со мной. Пожалуйста.

Его глаза встретились с ее глазами, прежде чем опуститься и с вожделением посмотреть на ее губы. Он приник к ее губам в почти мучительном поцелуе. Она вцепилась в ворот его рубашки и позволила ему завладеть ее ртом. Его большие пальцы впились в ее подбородок, а пальцы прижались к ее голове. Он отстранился ровно настолько, чтобы перехватить ее взгляд.

Она уставилась на длинную дорогу впереди, прежде чем снова повернуться к нему.

— Тони, — прошептала она — Мне нужно идти.

Анна попятилась от него нетвердыми, спотыкающимися шагами. Она ушла, унося с собой солнце, луну, приливы и отливную силу, которые стали его жизненной силой.

— Анна, — взмолился он.

— Пожалуйста, Тони. Не усложняй.

— Анна, я люблю тебя.

Ее шаги замедлились.

— Я люблю тебя, и ты не обязана этого делать. Останься со мной. Останься со мной.

Внезапно она оказалась в его объятиях.

— Я тоже тебя люблю. Я останусь с тобой. Останусь.

ГЛАВА 24

— Послушай, я знаю, что в твоем доме сейчас царит веселье, но ты не можешь закончить книгу таким образом.

Влад отправил в рот крекер без глютена, оторвавшись от своих записей на следующий день у Колтона. Пока они вместе дописывали книгу, Елена встречалась с одиночками в кафе Алексис, чтобы поговорить о кошках, русских пирожных к чаю или о чем-то подобном. Затем они должны были присоседиться к парням, чтобы посмотреть очередную игру Кубка Стэнли.

Влад был доволен жизнью и книгой, до этого момента.

— Почему нет?

Мак открутил крышку от бутылки с пивом.

— Потому что между ними не было конфликта. Она просто встала и решила, что останется с Тони, потому что он попросил ее об этом? Это не очень удовлетворяет.

— В итоге они оказались вместе. Чем это может не удовлетворить?

— Потому что они на самом деле не заслужили, чтобы жить долго и счастливо, — сказал Малкольм.

Мак указал на них своим пивом.

— Спасибо. Да. Вы когда-нибудь добирались до конца книги, где они оказываются вместе, не преодолевая никаких серьезных препятствий? Это отстой. Ты чувствуешь себя обманутым.

Малкольм потянулся за упаковкой крекеров, положил один в рот и тут же выплюнул.

— На вкус как крекеры из магазина Amazon.

Влад ощетинился.

— Они столкнулись с кучей препятствий. Их чуть не застрелили, за ними гнались эсэсовцы, и...

Дэл покачал головой.

— Это внешние проблемы, чувак. Внешние препятствия. Ты должен заставить их взглянуть в лицо своим внутренним страхам, прежде чем у них действительно будет счастливый конец. Он потянулся за крекерами. — Дай-ка я попробую один.

— Это твои вкусовые рецепторы, — предупредил Малкольм.

Дел откусил кусочек и выплюнул.

— Я бы лучше наложил в штаны.

— Нет, ты бы не стал, — отрезал Влад. — Это не смешно, когда ты гадишь в свои штаны.

— Я бы не стал гадить в чужие штаны.

Ноа закинул ноги на кожаный пуфик перед своим креслом.

— Я понимаю, что самый новый участник группы и все такое, и я еще многого не знаю, но я согласен со всеми остальными. Я хочу, чтобы Тони и Анна в последний раз покопались поглубже.

— Не в каждой книге обязательно должен быть какой-то важный драматичный момент, когда все потеряно, — надулся Влад.

В разговор вмешался Гэвин.

— Но в каждой книге нужен последний толчок к завершению, который заставляет персонажа пережить последнее прозрение, которое помогает ему впервые увидеть все ясно.

Влад скрестил руки на груди и нахмурился.

— Так ты говоришь, что ей не следует оставаться с Тони? Она должна оставить его и отправиться на поиски Джека?

— Она должна отправиться на поиски Джека, — сказал Малкольм. — В противном случае, действительно ли она выбрала Тони? Как он узнает, что она действительно выбрала его?

— Почему, черт возьми, это имеет значение? — И почему, черт возьми, он принимает это так близко к сердцу?

— Это важно, потому что Джек — единственное, что все еще стоит у них на пути в эмоциональном плане, — сказал Малкольм. — Он воплощает в себе все, чего, как опасается Тони, ему не хватает как мужчине, и он — прошлое, которое Анна не может забыть. Пока они не разберутся с этими проблемами, это дешевый способ закончить книгу.

— Вы читали эту сцену? — возразил Влад. — Он только что сказал ей, что любит ее. Вы, ребята, катались на моей великолепной заднице, чтобы заставить Тони развивать отношения. Это то, чего он боялся больше всего на свете. Как это не слишком глубоко копает?

— Вы сказали, что больше всего на свете он боялся признаться ей в своих чувствах, — сказал Малкольм. — Но так ли это на самом деле? Это то, что его действительно пугает?

— Да.

— А что, если бы она все равно ушла?

Влад нахмурился, обдумывая вопрос Малкольма.

— Что ты имеешь ввиду?

— Что самое худшее может случиться с ним в этот момент?

— Что она не почувствует того же.

— Нет, — сказал Колтон, внезапно помрачнев. Таким Влад редко видел своего друга. — Чтобы она тоже любила его, но все равно ушла от него.

В комнате воцарилась тишина. Благоговейная, черт возьми, какая-то глубокая дерьмовая тишина.

— Влад, Тони верит, что Анна может предпочесть его Джеку? — спросил Малкольм.

— Нет, — выдохнул он.

— Это значит, что она должна отправиться на поиски Джека, — сказал Мак. — В противном случае, точно ли она действительно выбрала Тони? Как он узнает, что она действительно хочет его?

— Он должен отпустить ее, — сказал Ноа.

Влад покачал головой. Нет. Это было слишком подло. Он не мог так поступить с Тони.

— Что еще более важно, — сказал Малкольм, — он должен поверить, что их любовь достаточно сильна, чтобы она вернулась к нему.

Влад отложил свой блокнот.

— Если вы, ребята, так хорошо знаете моих персонажей, тогда напишите.

Колтон цокнул языком и открыл банку пива.

— Извини, чувак. Только ты можешь написать конец своей истории.

* * *

— По-моему, это выглядит неправильно.

Мишель вынула противень из одной из больших печей на кухне ToeBeans и скептически посмотрела на охлаждаемый стол.

Елена заглянула через плечо Мишель в золотисто-коричневые формочки для выпечки.

— Они идеальны.

Елена учила готовить корзиночки — маленькие сладкие тарталетки со сметаной, которые были одними из любимых