Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий

— Каким ещё, к черту, пунктам?! — взорвалась Лиля и ее с моих колен как ветром сдуло, а я не стал удерживать . — Втягивать семью, близких, это уже не дно — пробой его.

— Они уже втянуты, согласись. Считают, что у нас с тобой бурный спонтанный роман.

— Потому что ты солгал моей матери.

— Ну солгал. Но мы же придерживаемся теперь этой легенды. Так что, пригласить их, учитывая, что мы пара, было вполне логично.

— Логично? Какая, блин, пара! А как я буду им в глаза смотреть? Как жить стану бок о бок после того, что они узнают что я … что у нас с тобой… все вот так.

— А кто им расскажет? Я точно нет. Ты? Зачем? И как у нас с тобой, Лиль? — спросил, всё ещё не находя в себе злости на нее и наблюдая как она в гневе носиться туда-сюда по комнате.

Эх, завалить бы ее сейчас на диван под себя всю такую заведенную, с пылающим лицом и отодрать душевно, выколотив членом всю дурь, чтобы прооралась от души и притихла. Но нельзя, поэтому поерзал, поправил мигом налившийся член, с сожалением вздохнув и пообещав себе ночью отыграться.

— Да, блин, Волков! По твоему долбаному соглашению, вот как! Чтобы они узнали, что я в твоем доме даже не собачонка, а рабыня, которая обязана делать то, что ты хочешь. Как мне потом жить, когда они это узнают? А им как, ты не подумал? Ладно, надо мной ты за что-то решил поглумиться, играясь, но им то это за что?

— А мы последнее время делали только то, что я хотел, да, Лиль? — а вот сейчас почти взбесила.

Ишь ты, страдалица, ты сегодня ночью от боли и унижения голосила, кончая?

— Да! — выпалила Лиля, но тут же осеклась и густо покраснела, вызвав у меня довольную усмешку. — То есть … я тоже, но это тут вообще не причем. Не в этом же проблема.

— А в чем, Лиль? В том, что я решил, что ты будешь рада повидаться лично с матерью и братом, которым сегодня в девять уже вылетать и устроил тебе сюрприз?

— Но … — нет уж, поговорила, теперь слушай.

— Или проблема в том, что твоя младшая сестра станет у нас гостить все зимние каникулы и тем самым решается вопрос с присмотром за ней?

— Я …

— Что ты, Лиль? Яну видеть не хотела ты на самом деле, праздники хотела врозь праздновать? Пусть бы она одна сидела?

— Да нет же! — она откровенно сдавала позиции, уже не вопя и не размахивая руками. — Не переворачивай все! Я рада им всем, счастлива их видеть, но …

— Но какого же хрена тогда ты стояла там с видом облитой дерьмом страдалицы? Какого ты не выбираешь ещё сраные игрушки и ёлку с семьёй не рядишь? — решил дожать я и уже закругляться на этом к чертовой матери и так позволяю многовато этой нахалке.

— Потому что нет никаких “нас”, потому что я в твоем доме даже не на положении гостя и потому что … потому что я не понимаю — зачем? Зачем ты это все затеял?

Зачем-зачем… Надо! С хера ли я обязан вообще отчитываться! Вот поэтому ну его к черту — жить с бабой. Херню творишь — отчитывайся почему, терпи вынос мозга. Хорошее что-то сделаешь — и опять, те же яйца, только в профиль!

— Лиля, повторюсь: ты не рада? Ты не хочешь видеть близких? Не хочешь праздников вместе с ними?

— Да конечно же хочу! Очень-очень хочу. Но я не понимаю зачем это тебе.

— Походу за тем, чтобы ты меня стала считать ещё худшим мерзавцем и уродом моральным, чем до сих пор. — встал с дивана и пошел на выход, но только за дверную ручку взялся, как Лиля подскочила и обхватила сзади вокруг торса, прижавшись всем телом.

— Матвей, я правда не понимаю. — сказала она уже откровенно жалобно. — Я не понимаю, как должна себя вести.

— Лиль, да чего непонятного? Дом родным покажи, ёлку наряжайте, вкусного чего наготовьте, вина напейтесь. Хрен знает, чего хотите делайте, веди себя как хозяйка у которой гости. Ну или представь, что вы всей семьёй дом сняли на праздники, где все включено, чтобы оттянуться.

— Но почему, Матвей?

— Лиль, заколебала! Потому что в постели потом отработаешь. Устроит?

Лиля фыркнула мне как раз между лопаток и прижалась ещё крепче.

— Спасибо. — сказала и потерлась щекой, жёстко испытывая меня на прочность.

— За что?

— За все. За этот сюрприз. Это самое лучшее… Вот только… ты же сам сюрпризы не любишь и меня отчитывал.

— Ну так для меня же никакого сюрприза не было. Так что все в норме.

— Выходим? — спросила Лиля, но от меня не отлепилась.

— Угу. — ответил, тоже с места не трогаясь, ещё и руки её на своей груди накрыл ладонью и внезапно даже для себя полюбопытствовал. — Слушай, Лиль, а ты как своим объяснять собиралась свое пребывание у меня? В смысле когда вернулась бы? Типа прошла любовь, завяли помидоры? Разлюбились — разбежались?

— Ещё чего! — фыркнула она. — Любовь пройти не может, она же настоящая. Я бы тебя убила.

— Чего?! — изумлённо оглянулся я.

— А того. По моей легенде ты где-то трагически убился бы, сохраняя нашу любовь в своем сердце до последнего вздоха. — я не выдержал и заржал, перетянул ее так, чтобы обнять самому за плечи и глянул в наглую моську, на которой она старательно удерживала серьезное выражение, хоть губы уже откровенно дрожали и расползались в улыбке. — Сам подумай, у меня две младшие сестры, я им пример подавать должна. Хватит им и папаши нашего. Так что без вариантов — мой роман мог закончиться только как-то так. Никакого “разлюбили — расстались”, любовь до гробовой доски.

— А сама то потянешь так? — спросить хотел язвительно, но вышло …не так, короче.

— Полюблю — узнаю.

Ну-ну. Куда ж ты денешься уже, с подводной лодки, дворняга моя.

Глава 34

Лилия

— Матвей, а можно я