Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

— Не знаю, специально или нет. Возможности спросить не было. Но мама… красиво врала, манипулировала. После первого раза, когда ее лечили, она стала изворотливой. Папа никогда не мог понять, врет она или говорит правду. Так что он не заводит отношений больше. И детей тоже не хочет. Он очень его любил, — Уля тепло Улыбается, а на ее глазах появляются слезы, — я даже ревновала папу немного. Мне казалось, что он любит его больше, чем меня. Но, несмотря на это, я сама очень сильно любила Костю. И очень тяжело восприняла его потерю. Меня и к психологу водили, именно он и порекомендовал отправить меня на рисование. И потом, когда выросла тоже к психологу ходила постоянно. А папа… Он справился с горем сам. Как мог справился. Поэтому что я знаю, о чем говорю. Это неправильно, конечно, но папа не захочет ребенка. Он никогда не признается, но, мне кажется, что он боится малышей. Видишь, как легко он нашел контакт с Аксиньей, а малыши…

— Это неважно, Уль. Я должна ему объяснить, что наркотики не мои, что их подбросили.

— Кстати… а кто? Кто к тебе приходил?

— Ты и… Рома.

— Рома? Не может быть, он к этой дряни относится также, как и мы. Иначе папа бы с ним не работал никогда.

— Уль…

— Блин, прости. Тебе я тоже верю, но Рома… невозможно. И папа тоже не поверит. Он всех проверяет, с кем начинает работать. Всю подноготную достает.

— Но больше некому. Я никого не приглашала. В вытяжку запихнуть их мог только Рома.

— В вытяжку? — Уля ошарашено смотрит. — Понятно, почему папа даже слушать тебя не стал. Мама тоже там прятала и врала до этого, что не принимает. Слушай, может, это хозяева? Или риелтор? Да кто угодно может. Придут потом за деньгами, попросятся в туалет…

Мы с Улей полночи обсуждаем, кто мог меня подставить. И я так заряжаюсь идеей найти этого человека, что аж дышать легче становится. Я обязательно докажу Дамиру, что это не мое. Он поверит мне и все будет, как прежде. Хотя нет, как прежде не будет, но точно будет лучше, чем сейчас.

И вот где-то в середине разговора телефон Ульяны оживает. Когда она показывает мне экран, мое сердце екает, потому что там высвечивается имя Дамира.

— Пап, — сразу же произносит Ульяна. — Я у Таи и никуда отсюда не уеду, ясно тебе? Она не виновата, она мне все рассказала!

Не знаю, что Дамир ей отвечает, не могу слышать, но когда Тая отключается и смотрит на меня, ничего хорошего не жду.

— Папа скоро будет, — сообщает, а у меня сердце уходит в пятки, потому что я не знаю, как буду оправдываться.

Глава 54

До приезда Дамира не нахожу себе места. Как птица, попавшая в клетку, бьюсь об ее стальные прутья без возможности освободиться. Хожу туда-сюда по комнате, нервно заламываю руки. Ульяна просит успокоиться и сесть, но меня хватает лишь на несколько минут, после чего я снова поднимаюсь и начинаю ходить по кухне, вытирать несуществующую пыль на столе и полках.

А уж когда слышу звонок в дверь, так и вовсе хочу спрятаться. Исчезнуть бы и не встречаться с Дамиром. Не знаю, почему так реагирую. Я ни в чем не виновата же, я понятия не имею, откуда этот пакет в моей ванной, но отчего-то такое впечатление, что я соучастница. И у Дамира есть полное право меня обвинять. И смотреть так, что внутри все скручивается в тугие узлы.

— Пап! — восклицает Ульяна в прихожей.

Я нос туда показать боюсь. Надо бы. Выйти с высоко поднятой головой и показать Дамиру, что вот она я. Возможно, не с кристально чистой репутацией, но уж точно не виновата в том, что он успел мне приписать.

Но вместо этого я остаюсь на месте.

А когда слышу шаги, хватаюсь за столешницу.

Секунда. Две.

Дамир появляется на кухне. Заходит и все…

Мне моментально становится нечем дышать. И пространство будто уменьшается. Все-таки, я успела забыть, как он смотрит, когда разъярен. Когда недоволен, помню, расстроенного его тоже знаю, но вот такого… вижу впервые за длительное время.

От такого Дамира хочется спрятаться. Укрыться где-нибудь, чтобы не смог найти.

Он проходится по мне взглядом. Таким, что хоть сейчас падай в ноги, но я не падаю. Не чувствую себя виноватой и неожиданно тоже поддаюсь эмоциям. Не самым приятным — злюсь.

— Я привез тест, — протягивает мне коробочку. — Иди сделай.

Это приказ, которому неожиданно не хочется подчиняться.

Но коробочку из его рук я беру и ухожу в ванную. Знаю, что пока я здесь — он не уйдет. Дождется, пока выйду с тестом.

Надпись на упаковке немного приводит в чувство. “Экспресс-тест на десять видов наркотиков”.

Господи.

Еще не так давно я думала, что однажды точно так же сделаю для него тест. Только другой. На беременность. И выйду с улыбкой, протяну, расскажу. Но как-то у нас с Дамиром все пошло не по плану с самого начала. Встреча не в том месте, похищение, пожар, побег, вранье… я все сейчас и не вспомню, что было между нами.

Но точно не то, что должно быть между парой. Но я надеялась, что мы это пройдем, забудем, избавимся. На деле же… не выходит как-то. Появляются все новые и новые проблемы. Словно кто-то там, сверху, отчаянно против наших отношений.

Я-то думала, что главной проблемой станет Ульяна. Ее реакция. И потом — реакция Дамира на мою беременность. На деле же ад начинается гораздо раньше. Тогда, когда я распечатываю тест и делаю его строго по инструкции.

Не хочу, но другого выхода нет. Начну взбрыкивать, Дамир тут же станет подозревать. Потому что обжегшись однажды, не может всецело доверять.

Ульяна сказала, он проверяет всех. И Рому проверял. А на него у меня больше всего подозрений. Его визит тогда ко мне… очень странный. Внезапный, я бы даже сказала. Он мог и по телефону со мной поговорить, но отчего-то приехал. И часы еще оставил.

Забрав тест с раковины, иду к двери и замираю. Слышу голоса. В основном Ульяны. Знаю, что она сейчас пытается уговорить отца мне поверить, но не знаю, удается ли ей. Кажется, что нет. По крайней мере его голос звучит грубо, отрывисто, будто он отчитывает кого-то из своих подчиненных.

Толкаю дверь, выхожу из ванной.

Дамир у меня этот тест отбирает, всматривается.

А у меня слезы на