Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина

Переодеваться в это платье я не стала, но все-таки решила сходить в душ. Сейчас мне это требовалось.

После душа я и правда стала чувствовать себя немного лучше. Голова не так сильно болела, но, когда я принялась за еду, по коже скользнул сильный холодок. На подносе рядом с супом и пирогом я увидела витамины для беременных. Что это такое я поняла лишь когда прочитала то, что увидела на упаковке и еле сдержалась, чтобы не бросить эти таблетки куда-нибудь подальше.

Значит, вот почему горничные были настолько бережными. Из-за этих таблеток они решили, что я беременная.

Сминая упаковку я очень сильно понадеялась, что Дарио в этой чертовой игре не зайдет слишком далеко.

* * *

Лишь вечером мне сказали, что Дарио вернулся и то, что меня отведут на террасу. Там будет проходить ужин.

К этому моменту физически я уже ощущала себя вполне хорошо, но от нервозности начала сходить с ума. Во-первых, семья Леоне порвет меня на части, когда я вернусь. Если мне все-таки удастся это сделать. Я ночевала не дома. Целый день не выходила на связь. Они на такое не закроют глаза.

Во-вторых, что означает «ужин»? На нем же не будет присутствовать дон Каморры? Господи, все, что угодно, но только не это.

Когда я вышла на террасу и увидела там стол накрытый лишь на двух человек, мне стало немного легче, но не сильно.

Дарио уже был тут. Он стоял около перегородки и курил. Выглядел примерно так же, как и утром, из-за чего у меня по сознанию расплылась паника, но все-таки я пошла к нему. Пусть и делала это очень осторожно.

— Зачем ты закрыл меня в своем доме? Пожалуйста, прошу, отпусти меня, — я произнесла это умоляюще. — Мне нужно домой. Моя приемная семья, уверена, очень сильно переживает. И…

— Ты не переоделась, — тяжелый, мрачный голос Де Луки заставил меня вздрогнуть.

Я остановилась не дойдя до него примерно три метра.

— Пренебрегаешь моим гостеприимством, Романа?

— То платье… оно просто мне не подошло, — солгала. — И о каком гостеприимстве речь, если ты запер меня тут?

— Разве тебя связали и заперли в подвале без еды и воды?

— Нет, но…

— Значит, я проявил гостеприимство. А теперь иди и переоденься. Немедленно.

Учитывая то, как Дарио это произнес, я не то, что решила не спорить — я этого не смогла сделать.

Стало еще страшнее, но мысленно уверяя себя в том, что если я буду себя хорошо вести, получу больше шансов поскорее выйти отсюда.

Те верзилы отвели меня обратно в спальню и я переоделась. Первое, что я поняла — платье идеально подошло мне по размеру. Второе — я бы такое сама никогда бы не надела. Оно облегало тело, подчеркивая каждый изгиб. Делая это как-то слишком. Еще и спина обнаженная. Мне не нравился даже цвет ткани — алый. Обычно я предпочитала что-нибудь потемнее.

Я с первого же мгновения возненавидела это платье, но под присмотром верзил в нем вернулась на террасу.

Дарио все еще курил, но, стоило мне оказаться на террасе, как он окинул меня медленным взглядом. Тем, под которым мне стало слишком неуютно.

— Мне было лучше в джинсах и толстовке, — я не смогла сдержаться и потянула платье вниз, пытаясь посильнее прикрыть ноги. Оно оказалось короче, чем я предполагала. — В этом платье неудобно.

— Как жаль, что мне плевать на твое удобство.

Глава 33 Фамилия

— Ты можешь, пожалуйста, отпустить меня? — я ладонью нервно провела по скатерти, пальцами случайно зацепив вилку. — Мне нужно домой. И… Это ведь вообще ненормально — удерживать человека взаперти против его воли.

Я положила ладони на колени, которые из-за достаточно короткого платья были обнажены и немного опустилась на стуле. Мне было неуютно. Слишком. Вечер сегодня теплый. Безветренный, но под взглядом голубых глаз Дарио, меня пронзало льдом. Нервы сдавливали и каждый вдох я делала с такой осторожностью, словно от этого зависело абсолютно все.

— Кажется, мы уже разъяснили, что я держу тебя не в подвале и, более того, проявляю гостеприимство, — Де Лука расслабленно, вальяжно сидел на стуле напротив меня, но к еде не прикоснулся. Его ладони были в карманах брюк.

Я опустилась еще немного ниже. Отвела взгляд. Посмотрела на сад, сейчас подсвечиваемый фонарями. Тут красиво. Безусловно. Особняк семьи Де Лука — самое роскошное место, которое я видела в своей жизни, но сейчас его красота проходила сквозь меня и казалась уродливой. Опасной. Как ножи рядом с шеей.

Я понимала, что все могло быть намного хуже — физически мне ничего не сделали. И весь день я находилась в хорошей комнате. Мне приносили еду и воду.

Но критичным являлось именно ощущение отсутствия свободы. Оно холодило душу воспоминаниями о том, что произошло со мной в детстве.

Я ведь прекрасно помнила то ощущение, когда от тебя ничего не зависит. Когда тебя убивают и ты ничего не можешь сделать. Кричишь, плачешь, воешь, а тебе ломают кости и снимают это на видео.

Я опустила взгляд на свои дрожащие ладони. Господи, неужели я доказывала Ариго, что смогу справиться с теми мужчинами, которые будут приходить ко мне в салон? Что сумею остаться неприкосновенной?

А ведь я в это верила. Честно. Считала, что у меня нет никаких травм и я бояться не буду. Ага. Конечно. Но дело и не в травме вовсе, а в том, что некоторых людей стоит бояться и я это уже более чем отчетливо ощутила на собственном опыте.

Соприкосновение с Дарио слишком многое мне показало. Я не знала, по какой причине, но он почему-то напоминал мне тех мужчин, которые похитили меня и ломали на заброшенном заводе. Почему? Может, по той причине, что я понимала — они из одной среды. Те для кого человеческая жизнь имеет определенную ценность или же ее отсутствие. Криминальный мир. Кровь. Жестокость.

И я до дрожи боялась того, что сейчас я сижу тут за столом, а уже через пару минут могу быть заперта в каком-нибудь холодном, темном месте, где меня опять будут ломать. То, что судьба закончит то, что когда-то начала, но уже теперь сделает это по воле Дарио.

— Зачем ты держишь меня тут? — тихо спросила. — Мы же… Мы же с тобой встречаемся. Я это приняла. Больше не сопротивляюсь. Делаю все, что ты желаешь.

— Потому, что ты беременна от меня и