Под ритм сердца - Yaselas
– А я тоже разминулась с дорогим человеком. Навсегда.
– Знакомая ситуация. – Мужчина задумчиво посмотрел куда-то в сторону. – Грустно сильно любить. В сердце больше никто не может поселиться, кроме того самого единственного человека.
– Вы однолюб?
– Абсолютный.
Так вот как называется моя болезнь – «абсолютная любовь к одному человеку». Вылечиться невозможно. Любовь пожизненно остается внутри, не желая уходить, распространяя беспокойство по всему телу.
– И вы тоже хотели увидеться со своей любовью?
– Скорее, с плодом своей любви.
Наверное, он хотел встретиться со своим сыном или дочерью. Я не стала расспрашивать, так как, собственно, это не мое дело.
– А как вас зовут? Меня – Флиана.
– Никогда не слышал такое имя. – Ну да, потому что это имя придумал папа. – Меня зовут Кристофер. Пойдемте, я угощу вас коктейлем.
Я кивнула, встав с пола. Когда мы вышли из уборной, Кристофер вдруг закричал:
– ВСЕМ ПО КОКТЕЙЛЮ ЗА МОЙ СЧЕТ!
Присутствующие весело завизжали.
Томиан
Я не понял ни одного слова из того, что только что сказал мне Оливер.
– Мистер Форд, вы меня слышите? – пытался достучаться до меня сотрудник. – На первом этаже вас ждет Кристофер Оллфорд.
В горле образовался ком, который мешал говорить. Я лишь кивнул Оливеру, разрешая впустить дядю в кабинет. Пытался выглядеть более естественно, но я не был готов к таким подаркам жизни. Этот год выдался каким-то особенно интересным, но мне больше не хотелось, чтобы он продолжался. Впервые в жизни я жаждал скуки и умиротворения.
Бородатый, полноватый, но высокий мужчина зашел в кабинет, как к себе домой, будто с нашей последней встречи прошло не двадцать лет, а пять дней. Он с восхищением рассматривал комнату, а я не мог пошевелиться. Я наблюдал.
– Никогда мне не нравился филиал в Лондоне, Томтом. – От этого прозвища у меня внутри что-то разрушилось и заново построилось. – Что ты вообще здесь потерял? Твой отец умер не для того, чтобы ты прокисал в английской глуши. Что здесь делает амбициозный парень с хорошим образованием, скажи мне?
Подхваченный бурей чувств, я кинулся к родственнику, крепко обнял его. Возможно, повел себя не по-мужски, показал свои чувства, но я ждал этого момента всю жизнь. Мне снова было десять лет. Я снова был ребенком, который находил утешение в объятиях того единственного, кто всегда меня поддерживал.
– Ты меня задушишь, Томтом! Я тебя тоже, конечно, рад видеть, но несколько разочарован. Хотел, чтобы наша встреча произошла в «Форд Эмпайр», но, приехав туда, узнал, что там всем заправляет твоя мать. К ней подниматься особо не хотелось, поэтому пришлось опять тратить время на перелет.
Я не слушал, что он говорил. Мне казалось, что если я отпущу его, то он исчезнет. Неужели, отняв одного близкого человека, судьба сжалилась надо мной и вернула другого?
– За что ты так со мной? – с дрожью в голосе спросил я. – Почему…
Я знал, где он был все это время, но ничего не предпринимал, потому что ждал, когда дядя наберется смелости и сам явится ко мне. Это произошло сегодня, но я все никак не мог перестать ждать.
– Я не мог поступить иначе. Загремел бы в тюрягу, как обещал мне твой ненормальный отец. – Дядя хлопал меня по спине, чтобы я успокоился. – Поэтому пришлось оставить тебя.
* * *
– Ты забрал у меня все, что только можно было. – Последний в жизни разговор братьев был спокойным, хотя компания пережила невероятный шок, пока они боролись за власть. – Я и люди, которые поддерживали меня, выйдем отсюда победителями, Стефан.
Старший брат смотрел высокомерно и равнодушно на младшего, который потерпел сокрушительное поражение. Союзников у Стефана было намного больше, чем у Кристофера, из-за чего младший брат проиграл, хотя желал лишь получить свои законные пятьдесят процентов.
– Не тешь себя пустыми надеждами. Ты не одержал победу, потому что ты объективно хуже меня, Кристофер. Помни, что с завтрашнего дня тебя не должно быть в Штатах.
Благодаря многочисленным связям Стефан добился того, чтобы его брату запретили въезд в родную страну на десять лет. К счастью, у Кристофера было второе гражданство – австрийское. Когда-то дружные братья стали настоящими врагами. Но надо признать, что Стефан не предпринял бы такие меры, если бы Кристофер не начал бороться за справедливость.
– Я простил тебе абсолютно все, а ты полностью разрушил меня. Но, глядя в глаза Томиану, ты каждый раз будешь видеть меня. – Стефан не ответил на слова младшего брата, так как не видел в этом смысла. – То, что ты поменял фамилию, еще не значит, что ты не Оллфорд. – Кристофер вплотную подошел к брату. – Ты до мозга костей такой же, как он.
* * *
– Почему ты не приехал после его смерти?
Это застало дядю врасплох. Я отодвинулся и посмотрел ему прямо в глаза, чтобы узнать ответ на вопрос, который мучил меня все это время. Кристофер приезжал в Нью-Йорк, но ни разу не побывал у меня.
– Мужества не хватало. Прости меня, Томтом.
Но я не мог злиться на него, потому что очень сильно любил. Спустя столько лет я все равно считал его своим самым близким человеком.
Дядя никогда не носил линзы, а я и сейчас был в них. Захотелось сию же секунду снять их.
– Я вчера, кстати, встретил Флиану.
– Что? Откуда ты ее знаешь? – Все будто нарочно напоминали мне о ней. – Где вы встретились?
– Я иногда читаю американские новости, – признался дядя, улыбнувшись. – В клубе встретились. Она плакала. И мне кажется, что ты – тому причина. Прекрасная девушка на самом деле. Жаль, что влюблена в женатого мужчину.
Флиана была в клубе? Что-то новенькое. Малышка Фли давно повзрослела, а я все не мог привыкнуть к этому.
– Скоро сыну ее брата будет месяц. Не хочешь стать незваным гостем?
От предложения дяди я впал в легкое недоумение. Взрослый человек вряд ли додумался бы до такого ненормального поступка. Теперь я точно знал, на кого похож.
– Что? Для чего? Это уже не имеет значения. Я женат, дядя. У меня дочь. Да и тесть вряд ли одобрит эту идею.
Нам принесли чаю. Передо мной сидел человек, который любил мою маму и был любим ею. Все было настолько запутано, что у меня начала кружиться голова. Все эти годы я представлял, как произойдет наша встреча. Но все оказалось гораздо
