Мена - Хельга Дюран

Подхожу к шкафчику с алкоголем. Пока ищу коньяк, судорожно соображаю, что ответить? Не похоже, что Илюха злится. Значит она не рассказала? Почему? Неужели ей не хочется, чтобы ее любименький Илюша мне рыло начистил?

— Устал я, Илюха, — бурчу не глядя на него. Прихватив бутылку, захлопываю шкаф чересчур громко, что аж сам вздрагиваю. — С Миланкой все нормально. Завтра дома будет.

Сажусь на свое место и наливаю себе стакан коньяка. Выпиваю залпом. Закусываю бутербродиком. Ох! Отпускает…

— Я хотел обсудить завтрашний обмен, — говорит Илья.

У меня выскальзывает из руки стакан и с грохотом падает на стол. Арина испуганно соскакивает с колен брата и садится рядом, опуская голову вниз.

Я ей пообещал вчера. Я же согласился, что опасно его брать с собой. А он?

— Я слушаю, — внимательно смотрю на его лицо.

— Завтра, когда ты заберешь Милану, вы сразу уедете, а я останусь с Пашкой и Ариной. Мы убьем Тагира и вернемся следом.

Я перевел взгляд на Арину. Она едва заметно кивала мне, как бы намекая, чтобы я согласился с Ильей, но только для вида.

Брат сошел с ума! Это чистой воды бравада и самоубийство! Теперь у меня не остается сомнений, что его нужно запереть дома, чтобы в живых остался. Да и Аришка-малышка может погибнуть в этой глупой резне.

— Ладно, — пожимаю я плечами. — Договорились.

— Спасибо, Вадик! — счастливо улыбается Илья. — Я знал, что ты меня поддержишь. Сделка, кстати, прошла успешно.

В жопу бизнес. Я вчера предал брата. Сегодня наврал. Завтра снова предам. Во что я превратился?

Я смотрел, как Илья радостно мацает пока еще свою девчонку, а самому блевануть хотелось. От самого себя. Что ж я за мразь-то такая? Что я за брат?

А эта? Отдам завтра своими руками. Это буду я. Я! Даже шанса братишке не дам быть с ней. Сам не могу и ему крылья обрублю. Хоть домой потом не возвращайся! Вот завтра он меня и прибьет. Голыми руками сердце мое черное вырвет.

Мне хотелось закричать о том, какой я подлый ублюдок. Рассказать брату обо всех своих мерзких грехах. О том, что я уже сделал, о том, что собираюсь сделать. Пусть он меня отхуярит! Убьет пускай! Только чтобы не ворочалась во мне вся эта гниль.

Я снова посмотрел на Арину. Еле заметным кивком головы, она подтвердила, что я все сделал и сказал правильно.

Не для тебя, сучка чеченская, стараюсь! Не для тебя во все тяжкие пускаюсь, а ради семьи своей. А тебе в ней не место!

Легче не стало.

Арина что-то тихо сказала Илье, и они, хихикая, убежали из столовой. Как дети малые.

Что с них взять? Они счастливы…

Я выпил еще и позавтракал. Гадал, чем они сейчас занимаются и зачем Аришка вчера со мной трахалась.

Чем они занимаются было очевидно, а вот насчет второго…

Зачем я голову ебу сам себе? Какая разница вообще зачем? Мне тоже захотелось любви? Ее любви?

Странная у нее любовь. Только Илюха за порог — она трусы сняла. Нахуй такую любовь!

Но на обмен-то она его не хочет брать. Вдруг бы он и, правда, ее отбил? Он хорошо стреляет. Быстро соображает. У него могло бы получиться. Но она боится за него, значит, действительно любит. Нельзя игнорировать этот ее поступок. Благородная!

А я? Мудак! Меня не жалко, я же не Илюшка. Я же за нее бороться даже не собирался. Хуле меня любить?

Арина

Мы провели с Ильей фантастический день. Не знаю, о чем он думал. Я думала только о нас с ним. Вадима в этот день я не видела. Он уехал по делам, а вечером не выходил из своего кабинета, так что его в нашем дне больше не было.

Только ближе к ночи меня накрыло тоской по Илье. Того, что будет завтра, я не боялась. Я боялась больше никогда его не увидеть. Я гладила его лицо, слегка заросшее щетиной и не могла на него насмотреться. Не могла им надышаться. Мой сладкий мальчик…

Слишком мало было у нас времени. Слишком быстро все случилось. Слишком сильно я полюбила его. Я недооценила размеры своей зависимости и привязанности к этому парню. Как же мне будет больно и страшно жить без него.

— Я люблю тебя, Ариночка! — снова признался Илья.

Это были самые прекрасные слова, которые я слышала за последние 10 лет своей жизни.

— Я люблю тебя, Илюша! — Это были самые прекрасные слова, которые я сказала за тот же самый период времени.

Есть, конечно же есть, место для любви. Какой бы глупой и беспощадной не была эта война. Раньше я считала своего отца виновником в этой борьбе за город. Это же он составил такое завещание? Но нет, мы все виноваты. Я — потому что не уехала, одержимая жаждой мести. Юсуповы и Бадоев — из чрезмерной жадности и страха остаться в меньшинстве. Филатовы — из любви к семье.

Я — ключик к этому городу. Когда я исчезну, война закончится. Может быть, если Совок завтра не придет мне на помощь, и я умру — это будет к лучшему? Все закончится. По крайней мере, для меня… Я устала. Я больше так не могу. Впереди только ужас и боль борьбы за выживание. Снова? Не хочу больше бороться. К черту все!

А как же мои люди? Кира и Айгуль, Совок, Август? Только Серов будет рад моей смерти. Остальных я бросаю на произвол судьбы. Они разбредутся по оставшимся группировкам и о Риане никто больше и не вспомнит. Может быть, они уже разбежались, понимая, что я не вернусь. Где сейчас Арчи? Жив ли он? Куда он ушел?

Из-за своей легкомысленности и тщеславия я потеряла лучшего друга. Я сама виновата в том, что оказалась Филатовским товаром. Игрушкой, которую братья обменяют на сестру. Завтра я оставлю Илью и отправлюсь навстречу смерти.

Я сжала свой жетон в руке и уснула с этой мыслью.

Утром я резко открыла глаза, как будто мне дали пинка. Илья спал, закинув на меня руку и ногу, как будто боялся, что я куда-то денусь. Я осторожно вылезла из постели. Набросив на себя майку Ильи на голое тело, я вышла из его комнаты. Надо найти Вадима и обсудить, куда мы "денем" Илью.

На цыпочках я пробралась в спальню Вадима. Тихо открыв дверь его спальни, я вошла внутрь. Вадим тоже спал. Он