Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти
— Почему раньше не сообщили?
— Так ты занят был, — улыбается он ехидно, — все за Катей хвостом бегаешь. Вот выловил тебя, сразу и говорю.
Да. Спасибо. И как мне быть?
Я не готов отказываться ни от Кати, ни от звания. Перенесет ли наше шаткое начало отношений такую разлуку? И готова ли вообще Катя быть рядом при таких обстоятельствах? Многие девушки не выдерживают и уходят. А она выдержит?
Выдержим ли мы?
Глава 32. Катя
Что-то не так. У него что-то случилось, а он не говорит мне, что именно. Раскусить, что что-то произошло — дело трех секунд, но он упорно продолжает делать вид, что все в порядке, словно я не вижу, что никакого порядка тут и в помине нет.
Что происходит?
Миша вернулся, как и обещал, через пару часов уже стоял с Бетти у меня на пороге, держа в руках два стаканчика кофе и вкусные сырники, чтобы я позавтракала. Он совершенно точно какой-то нереальный мужчина, не дал мне даже шанса на самокопание и на то, чтобы я успела поругать себя за секс с пациентом.
Определенно, это был не просто секс. Глупо уже отрицать это. Я влюбляюсь в Мишу с бешеной скоростью и не могу, да и не хочу все это останавливать. Слишком уж мне хорошо с ним, чтобы я отрицала очевидные чувства.
И вот мы сидим завтракаем. Я — сырниками, а он тем, что я приготовила ему, пока ждала возвращения. Он хвалит мою еду, а я таю от этого, но абсолютно точно могу сказать, что с ним что-то не то.
Нет легкости и веселья, он даже не командует мной, как обычно!
Но на вопрос, что случилось, я уже пятый раз слышу банальное “все хорошо”... Как мне его расколоть?
— Ты готова гулять? — вдруг он спрашивает меня. Я утром, пока еще почти спала, сказала ему, что хочу гулять, а он запомнил… Такой милый! Если вообще можно применить слово “милый” в отношении огромного и грозного военного мужика. — Собрана?
— Собрана, — киваю. — Но гулять с тобой не пойду.
— В смысле? — он даже жевать перестает от моих слов, смотрит из-под лба, но на меня эти его грозные взгляды не действуют. Знаю, что не обидит меня, никакую силу не применит. А если и применит, то только ту, которая мне понравится, мы проверили это уже…
— В прямом. Я не хожу гулять с теми, кто мне врет.
— Это когда я врал?!
— А вот когда говоришь мне это дурацкое “все хорошо”, как будто я по глазам и по тебе всему не вижу, что ни черта не хорошо. Что-то случилось, поделись со мной. Или не доверяешь? Не хочешь как с женщиной — как с психологом поделись.
Последняя фраза меня саму вгоняет в грусть, хотя я понимаю, что Миша имеет право не рассказывать мне все подряд. Но хотя бы просто признаться, что есть проблема, он ее решает… Это ведь можно, разве нет?
— Кать, — он вздыхает, чуть опуская голову, словно сдается, — я тебе все хочу и могу рассказать. Просто сейчас мне информацию переварить надо, и мы обязательно все обсудим, хорошо?
— Хорошо, — я мигом успокаиваюсь. — И спасибо. Что рассказал. Потому что я вижу, что что-то происходит, а ты пытаешься сказать, что все хорошо.
— Товарищ проницательный психолог, — вдруг усмехается он, — и не зря Степаныч нахваливал тебя, как первоклассного специалиста. Раскусила меня в два счета.
— Вас, Михаил Викторович, вообще одно удовольствие кусать, — отвечаю ему и прикусываю губу. Неосознанно. Хотя флиртую я специально. С ним хочется флиртовать, потому что он всегда очень ярко реагирует на все эти знаки. Смотрит так, что кожа чуть не вспыхивает. Он словно облизывает прямо взглядом и мне очень хочется, чтобы он тут же заменил взгляд на язык.
Когда это я стала такой, а?!
У меня сто лет не было нормальных отношений, я вся утопала в работе и никого не подпускала к себе. Курсы повышения квалификации, всякие лекции, практика, куча работы. Мне не до отношений было и, соответственно, не до секса. Я и от Миши то бегала довольно долго. Ну, точнее, как могла долго. И мне не особо хотелось секса все это время, я не выла в подушку от недостатка интима или что-то вроде того, нет. Я привыкла к его отсутствию и нормально существовала, пока…
Пока не случился Миша.
И теперь я точно мартовская кошка готова мурлыкать ему на ухо каждые пару часов, что сильно его хочу. Стоило только “раскодироваться”, остановиться, видимо, не выйдет. Я, определенно, хочу Мишу гораздо сильнее прогулки, и он совершенно точно видит это по моему взгляду, слышит в моих словах и считывает по закушенной губе.
Потому что уже через секунду я оказываюсь на кухонном столе с раздвинутыми ногами, а Миша — стоя ровно между ними.
Мы целуемся, Миша прижимает меня к себе так близко, что я тут же чувствую промежностью его каменный стояк. Это сбивает с толку, мысли отключаются, голова куда-то отлетает. Я только и могу, что отвечать на все его действия, размазывая сделанный для прогулки макияж и стонать в этот крышесносный поцелуй.
Мы спешим, словно не занимались сексом целую вечность. Даже не раздеваемся! Миша высвобождает мою грудь в глубокий вырез майки, к счастью, я не надела бюстгальтер, а я задираю его футболку, оглаживая пальцами кубики пресса. Моя юбка на талии, трусики рвутся под натиском Миши, его штаны болтаются у колен. Секунды, когда он раскатывает латекс по члену кажутся невыносимо долгими, а потом он заполняет меня медленными и аккуратными толчками и мир снова приобретает краски.
Это большой, во всех смыслах этого слова, мужчина, не дает мне даже вздохнуть. Грудь на самом деле спирает от недостатка воздуха, но от смеси нежности и страсти я просто забываю про кислород.
Миша укладывает меня спиной на стол, рукой сжимает грудь, второй — бедро, и начинает почти безжалостно вбиваться в мое тело… Стол скрипит от такого напора, я не могу сдержать крики и всхлипы, цепляюсь за его запястья
