Под ритм сердца - Yaselas

– Какая же ты сладкая! Просто прелесть!

Томиан улыбнулся. К сожалению, улыбка вышла скорее грустной, чем веселой.

– А ты говорила, что не любишь детей, – хмыкнул Ник. – И что не хотела бы их когда-либо иметь.

Пять лет назад я расхотела иметь детей.

– Мисс Тэйлис сама еще дитя, – заметил Томиан, глядя в пол, будто не хотел пересекаться со мной взглядом. – Малышка Фли.

Раньше я любила, когда он меня так называл, но сейчас почувствовала омерзение.

– Не спорю. – Ник вдруг притянул меня к себе. – Она та еще малышка.

Теперь я догадалась, о какой мести говорил Робертсон. Решив подыграть ему, я не оттолкнула парня. Мне нравилось, что Томиан уставился на Николаса с таким видом, будто хотел его прибить.

– Мистер и миссис Тэйлис приехали! – Кэтрин обрадовалась этому, как рождественскому подарку.

Дэйв и Лиана зашли в дом. Все весело поздоровались и сели за стол. Прислуга внесла жареного лосося и салаты, всевозможные закуски и напитки.

– Дэйв, ты так изменился! – Кэт либо притворялась, либо и вправду была идеальной женой. – Возмужал!

– Вы тоже похорошели, миссис Оллфорд. – Брат улыбнулся, а мне страшно не понравилось, что он, обращаясь к Кэтрин, назвал ее по фамилии Томиана. – Дочка у вас – просто заглядение!

Кэтрин просияла. Ванесса и правда была ну очень хороша. Не ребенок, а мечта.

– Может, расскажете о себе, мистер Робертсон? – спросил Томиан с ухмылкой. Я знала этот взгляд. Он означал, что Томи вздумалось высмеять кого-либо. – По официальным данным, вы не работаете в «Тэйл Ис». Мне о вас ничего не известно.

Только не это.

– Ник – мой хороший друг, сэр, – вмешалась Лиана. Она наверняка знала как о семье Ника, так и о том, что он не любит обсуждать эту тему. – Он сам зарабатывает себе на жизнь, несмотря на богатство семьи. Его старшая сестра Тереза – моя бывшая однокурсница.

– Что за семья? – заинтересовалась Кэтрин. – Неужели вы – сын Эллиота и Саманты Робертсон?

– Это так. – Ник пытался говорить спокойно. У него, кстати, это хорошо получалось. – Я хочу пробить себе дорогу в бизнесе самостоятельно, а не с помощью денег родителей. – Парень посмотрел на Томиана как на папенькиного сыночка, которому компания досталась по наследству. Теперь уже было непонятно, кто над кем насмехался.

– Наверное, вы позор семьи.

Все за столом опешили от высказывания Форда, кроме меня. Даже Кэт поперхнулась вином.

– Возможно. – Теперь оба играли в игру «Кто более крут». – Но это мой личный выбор. Мне пришлось бы от слишком многого отказаться, чтобы претендовать на наследство отца.

Томиан опустил взгляд.

– Весьма похвально.

– Флиана, а чем ты сейчас занимаешься? – Кэтрин переключилась на меня, чтобы сгладить углы. – Мой знакомый рассказывал, что ты хорошо рисуешь, но очень давно не притрагивалась к мольберту.

– Сейчас совсем нет времени рисовать, – ответила я. Томиан вопросительно посмотрел на меня. Наверное, подумал: «Как, Флиана Тэйлис бросила свое любимое дело?!» Но я просто не могла рисовать ничего и никого, кроме него. – Я большую часть времени занята в компании Дэйва. Остальное трачу на фотографию.

– О, ты фотографируешь!

– И очень хорошо, – похвалил меня Ник. – У нее настоящий талант.

– Знаю, – вдруг выпалил Томиан.

Кто ж его за язык потянул? Наступила неловкая тишина. И в этот момент на пол с шумом упала тарелка. Лиана покачнулась на стуле, но брат успел подхватить ее.

– Воды отошли, – сказала Лиана. – Дэйв, воды отошли!

Все сразу забегали. Мы с Ником и Кэт выводили Лиану на улицу, а брат побежал к машине. Только Томиан спокойно допил вино и встал из-за стола. Потом мы всей толпой поехали в больницу. Только Кэтрин осталась с Ванессой. Она не доверяла ребенка няням.

Дэйв нервно бегал по больничному коридору, ожидая акушера. Ник заснул на диване, а мы с Томианом сидели рядом и молчали. Так неловко и безразлично одновременно.

– У тебя остался мой портрет? – спросил он наконец, и я вспомнила о картине, которая лежала где-то в чулане на старой квартире.

– Нет, – соврала я. – Давно выбросила.

– Прекрасная была картина, – грустно сказал Томи. – Жаль, что нельзя вернуть время назад. Все могло быть по-другому.

– Могло, – не стала отрицать я. – Возможно, мы с вами встретились не в той Вселенной. Вот и все.

– А где-то в другой Вселенной мы с тобой счастливы, – добавил Томиан, сжав кулаки. – Хочу именно в ту Вселенную.

Мне было неизвестно, что делается у него в голове, но почему-то я ему поверила. Он говорил искренне, будто и вправду сожалел о прошлом, но это было бессмысленно. Любовь умерла во мне. Ее место заняла кромешная пустота.

– Мальчик, – объявил акушер, выйдя из палаты, и Дэйв кинулся к Лиане.

Мой племянник.

Глава 28

Флиана

Взяв на руки новорожденного, вдохнув его запах, я будто попала в другой мир. Я всегда любила детей, и никакие переживания не изменили моих чувств.

Мне стало так тепло, словно в мое иссохшее сердце хлынул свет, и я снова вдохнула полной грудью. Томиан застыл рядом, рассматривая дитя, как музейный экспонат. В его задумчивом взгляде читалось восхищение.

– Вы уже придумали имя? – спросил он.

– Мы уже давно решили, что имя нашему сыну должна выбрать Фли.

Дэйв подошел к Лиане и взял ее за руку:

– Мы решили, что имя должна выбрать Фли.

При этих словах я улыбнулась так, как еще никогда не улыбалась. Малыш выглядел как настоящее произведение искусства, которое хотелось запечатлеть немедленно, чтобы успеть поймать момент.

* * *

– Аделаида, – вдруг сказала я. – Хотелось бы назвать девочку Аделаидой, а мальчика – Леонардо. В честь Леонардо да Винчи и Аделаиды Лабиль-Гиар. А ты бы как хотел?

– Аделаида и Леонардо, – улыбнулся он, и я поцеловала его в губы. – Мне нравятся все имена, которые нравятся тебе.

* * *

От воспоминаний я покрылась мурашками, будто этот разговор произошел не пять лет назад, а вчера. Все эти годы я толком и не помнила себя. Будто жизнь после ухода Томиана закончилась.

– Леонардо.

Прекрасное имя не пропадет. С Томианом у меня уже нет будущего, поэтому я не пожалела о своем решении.

– Чудесное имя! – обрадовалась Лиана. – Лео!

Форд вытаращил глаза, словно услышал что-то из ряда вон выходящее. Я чувствовала, что его сердце разрывается на части, но жизнь – она такая. Мы не всегда получаем то, что хочется.

У меня сейчас было одно-единственное противоречивое желание – чтобы Томиан Форд поскорее покинул Штаты и вернулся в Лондон. Почему противоречивое? Потому что одновременно мне становилось страшно при мысли, что я его больше не увижу. Хотя видеть его очень