Обманчивые клятвы - AJ Wolf

Я хмурюсь в замешательстве. "Ты сказал, что она еще продолжается".

Он хватается за край открытой двери и смотрит на кого-то в коридоре, вероятно, на Донателло. "Иди домой". Это последнее, что он говорит, прежде чем исчезнуть из виду, оставив меня стоять на месте с непонятным мне чувством тревоги в сердце.

Глава 19

REMY

Мои глаза встречаются с глазами Донателло, когда я выхожу из комнаты, оставляя Беверли стоять в одиночестве и, несомненно, в замешательстве. "Где встреча?"

Он начинает идти со мной, крутя кольца на пальце. Он смотрит на меня, прежде чем ответить, вероятно, зная, что ответ мне не понравится: "В хижине".

Я хмыкаю, когда мы выходим на улицу, челюсть тикает, пока мы идем через вечеринку к нашим машинам. Я знал, что это произойдет, я просто надеялся, что смогу отложить этот разговор на более долгий срок. Я уже много раз был наказан за невыполнение приказов, за то, что продолжал пренебрегать своими обязательствами перед Вивой и контрактом Famiglia, который мы заключили с ее отцом, Франсисом Дельфино.

Осознание того, что это происходит, не мешало мне наслаждаться каждым моментом с Беверли, который я мог получить. Это заставляло меня желать большего. Я не настолько наивен, чтобы думать, что смогу убедить эту упрямую женщину остаться после свадьбы; она не заслуживает быть любовницей.

Она должна была стать моей женой.

"Реми!" Я скрежещу зубами при звуке моего имени из уст Вивы. Она — последнее, что я сейчас хочу видеть. Я продолжаю идти, даже когда Донателло бросает на меня косой взгляд.

Я почти дохожу до внедорожника, когда ее рука хватает меня за руку, заставляя остановиться и посмотреть на нее. На ее щеке красное пятно, которое все еще не исчезло от пощечин Беверли, и я не могу не почувствовать удовлетворения от этого. Она заслуживала худшего за то, что так с ней разговаривала. Лучше бы cuore mio сломала ее гребаную шею. "Что?"

Ее взгляд перемещается между мной и Донателло, рука все еще на моей руке. Я хочу сбросить ее с себя, но не двигаюсь. Я уже в глубоком дерьме, мне не нужно, чтобы она плакалась своему папочке о чем-то еще. "Ты просто собираешься уйти? После того, что эта сука сделала со мной?"

Я сжимаю ее челюсть ладонью, прежде чем осознаю, что делаю, пальцы впиваются в ее щеки, когда я поворачиваюсь к ней лицом. К черту то, что я думал о ее слезах. Если кто-то посмотрит в нашу сторону, это будет выглядеть так, будто мы просто разделили интимный момент, а не то, что я был на пороге того, чтобы разбить ее гребаное лицо. — Я скажу это только один раз, Вива, так что тебе лучше, блядь, слушать. Ее глаза расширились, когда она смотрит на меня, губы слегка разошлись от давления, которое я оказываю на ее щеки. — Еще раз солжешь Беверли о нас, и я похороню одного из твоих гребаных дружков за каждое слово, которое вышло из твоего рта. Я могу быть вынужден быть с таким эгоистичным маленьким трофейным отродьем, как ты, но я не обязан делать это приятным.

Ты начнешь относиться к Беверли с уважением, которого она заслуживает. Еще один гребаный инцидент, и, клянусь своей жизнью, я заставлю тебя ненавидеть каждый гребаный день, когда ты еще дышишь".

Она сглатывает под моей ладонью, губы начинают дрожать. Мне было бы неприятно, если бы я не имел в виду каждое слово, которое только что сказал. Она не так мила и невинна, как кажется. Я сжимаю пальцы, когда она не отвечает, заставляя ее неловко моргнуть. "Ладно, хорошо".

Я отталкиваю ее лицо от себя, как только она это произносит, вращаясь, чтобы пройти мимо Донателло и сесть в его внедорожник. Он садится, когда я закрываю свою дверь. "Ты знаешь, что она собирается настучать на тебя, да?" Он ухмыляется, несмотря на серьезность вопроса, видимо, находя все это забавным.

"Мне все равно. Что они могут со мной сделать? Я нужен им для этого контракта". Я достаю телефон из кармана и бросаю его в центральную консоль, грубо проводя руками по лицу, когда Донателло выезжает с парковки.

"Не знаю, может, превратить твою жизнь в ад".

Уронив руки, я зажал нижнюю губу между пальцами, глядя в окно. "Они уже делают это. Быть с этой женщиной, а не с моим гребаным сердцем — это уже худшее наказание, которое они могут применить".

Машина моего отца уже стоит у хижины, когда мы приезжаем туда, вместе с машинами консильери и капо Бастоне. Я обмениваюсь взглядом с Донателло, прежде чем выйти, оставив телефон в машине. Гравий хрустит под моими ногами, когда мы идем к парадной террасе, моя грудь начинает сжиматься от легкого беспокойства. То, что я сын босса и будущее Famiglia, не означает, что я получаю какую-либо благосклонность. Мой отец более строг со мной из-за этого. Я понял, что во всем, что он делает, есть урок.

Дверь открывается изнутри прежде, чем мы успеваем взяться за ручку, и я вхожу в комнату перед Донателло, взгляд падает на спину человека, которого они привязали к стулу в центре комнаты, сердце учащается, потому что я точно знаю, кто это. Я вижу, что и мой отец, и его консильери, Джео Эспозито, смотрят на меня, когда я поднимаю глаза, отец ищет реакцию, которую я ему не даю. Именно он научил меня, как использовать их против своего противника в бизнесе. Я знаю все его уловки, чтобы получить то, что он хочет, и я знаю, что он делает это, чтобы заставить меня подчиниться контракту.

Я поднимаю подбородок в ответ на его молчание, оставляя руки по бокам, а не скрещивая их, как мне хотелось бы. "Вы просили о встрече, Капо Фамилья?"

Он кивает, жестикулируя пальцами, чтобы один из его солдат принес ему сигару. Он молчит, пока сигара не зажжена, и затяжка не выходит изо рта. "Ты умный мальчик, Реми, ты знаешь, почему ты здесь, но для всех остальных в этой комнате я немного приукрашу".

У меня сводит челюсть, пока я жду продолжения, наблюдая, как от него поднимается еще больше дыма. "Мой мальчик решил, что ему не нравится его предполагаемая жена, и неоднократно шел против меня и контракта Famiglia, когда дело касалось ее. Я понимаю, что браки по расчету — не самые веселые вещи, но он обязан сделать все возможное, чтобы помочь нам добиться