Всё начиналось с измены - Мари Соль

Стоит открыть одну из двух дверей холодильника, как твоему взору предстаёт целый выбор напитков. Апельсин, яблоко, ягоды, томат.

Я перебираю глазами и решаю остановиться на томатном. Не могу удержаться от того, чтобы не прихватить с собой жирный кусочек лепёшки, оставшейся с ужина. Ангелина заботливо упаковала её в бумажный пакетик.

С хлебом в зубах и стаканом в руке, я уже собираюсь подняться. Но слышу мужские голоса.

Притаившись, стою у подножия лестницы. Кабинет ДК находится тут же, на первом этаже. Это спальня его чуть поодаль. Видно, мужчины решили, что я уже сплю? Так что не стесняются в выражениях…

— Если он датый, то не вези его сюда, хорошо? Не хочу, чтобы она видела, — этот голос принадлежит Казанцеву.

Второй, похоже, Факир:

— Понял, босс!

Слышно вздох и усмешку:

— Что это, блядь? Подростковый бунт? Не набунтовался ещё?

Это опять был Казанцев.

— Перед смертью не надышишься! — слышится смех собеседника.

«Смертью», — думаю я. Это они про Максима. А «смерть» в их понимании — брак со мной?

— Хочет самоутвердиться за мой счёт! — изрекает ДК, — Ну, какой с него муж и отец?

— Такой же, как с меня балерина! — хохочет второй.

— Езжай, Вась, — отправляет его восвояси.

Ну, точно! Факир.

И они говорили про Макса.

Значит, мальчишник прошёл на ура? Сколько сейчас времени? Полночь была час назад. Значит, час?

В принципе, не поздно, для тусовки. Но, если учесть, что началась она в восемь…

В этот вечер Максим не возвращается ночевать. А я не могу заснуть без него. Или просто не могу, потому, что слышала их разговор. И он не идёт у меня из головы! Чего я не знаю? Или не хочу знать…

«Ну, какой из него муж и отец?», — так и слышу я голос Казанцева.

С одной стороны мне хочется встать на защиту Макса. Дядь Коля и сам отец так себе. А муж и вообще никудышний! Просидел десять лет, а жена кони двинула. А теперь учит сына, как жить.

Но если честно, и в этом вся соль, я и сама понимаю, что Макс и сам как ребёнок. Ну, какой я была в двадцать три? Сумасбродной, недавно окончившей ВУЗ. Уверенной в том, что мне «горы по пояс, а море по колено».

Так в моей ли власти обременять его этим? Этой ролью отца и мужа. Не совершаю ли я непоправимую ошибку, выходя за него?

С этой мыслью я погружаюсь в поверхностный сон. И снится мне Пуфик Наташкин. И женится он на какой-то безродной дворняге. И Наташка рыдает от горя. Ведь у той даже паспорта нет.

Глава 36

Зря я ждала, что мама выскажет какие-то восторги по поводу предстоящей свадьбы. Единственное, чему она поистине рада, так это тому, что мне будет, где жить. Так как «Наташкина хата», на её взгляд — место ненадёжное.

Я восседаю на кухне, подмяв под себя ноги. Наш уголок уже так засижен, что здесь не осталось следа от былого рисунка на ткани.

Кот Барсик вальяжно раскинулся с краю. Никто не помнит, сколько ему лет. Но Барсик явно зажился.

— Мам, — говорю.

Она кашеварит. Скоро отчим вернётся с работы. Он на пенсии, но ещё трудится. У бабули сиделка была. Тёма гуляет с друзьями.

— Я вот думаю, — говорю, — Может быть, я поспешила? Ну, согласившись на свадьбу.

— Ну, расписались бы просто, без свадьбы. Всё равно, не пойдём! — отзывается мама.

— Почему это? — удивляюсь я.

Она машет рукой и отирает другую о фартук:

— Мне надеть нечего!

— Да глупости! Давай, сходим, купим тебе что-нибудь? Ты когда вообще в последний раз ходила по магазинам? — я даже как-то воодушевляюсь. Представляя себе, что мы с мамой, как в моём детстве, отправимся за покупками. И будем примерять что-то вместе, и смеяться в примерочных.

Но она опять отмахивается от меня:

— Мне некогда.

— И что, — говорю, — Не пойдёшь на мою свадьбу?

Она вздыхает:

— Ириш! Ну, чего мне там делать? Я на первой была, и то хорошо.

«На первой», — усмехаюсь я про себя. Как будто сняла с себя обязательства, посетив одну. Это как с Третьяковкой. Если один раз сходил, то второй уже не интересно. Ну, что там может быть нового, в самом деле? Ну, невеста, вся в белом. Ну, жених, весь в костюме. Скукота! То ли дело, на кухне щи варить.

— Так вот, — вспоминаю, о чём это я, — Я думаю, может быть, я поспешила дать согласие? Просто... Я недавно развелась, а тут снова решила замуж выйти. Не слишком поспешно?

Мама пробует кашу на соль. И, видимо, не может понять, достаточно, или нет.

— На, попробуй! — подносит мне ложку через всю кухню.

— Мам! — раздражаюсь я, но всё-таки пробую, — Ты вообще меня слушаешь? Нормально... по соли.

— Нормально? — переспрашивает она и возвращается к плите, — Ну, если что, разведёшься. Тебе не впервой!

Я поднимаю глаза к потолку:

— Вот, спасибо, мамуль! Ты всегда умудрялась найти нужные слова.

— На здоровье! — бросает, не чувствуя фальши, — Ты у бабки была?

«Бабка», — с обидой думаю я. Бабулечка. Бабушка. Ба, в крайнем случае. Но маме, видимо, она уже настолько осточёртела? Это я здесь бываю постольку поскольку. Но я бы и рада! Я бы вообще, если бы мне позволяли финансы, приносила им пачку денег ежемесячно. Но ведь знаю, что не возьмут...

Бабушка в одной поре. Лежит. Услышав, что кто-то вошёл, словно зверь, шевелит губами и дёргает носом.

— Ба, это я! — говорю сразу, — Ира!

Она хватает меня за руку и принимается щупать:

— Ира, — шепчет, как будто самой себе, — Ира.

Нащупав кольцо на пальце, оживляется. Вцепляется в него мёртвой хваткой. Секунду хмурится, а затем удивлённо бросает:

— Кольцо?

— Да, бабуль! — говорю громко, — Я замуж выхожу!

— А? — она всё равно не слышит.

— Замуж выхожу! — повторяю.

— Аааа, — понятливо тянет она, — Ну, дай бог, дай бог.

Это вроде благословения? Если так, то мне достаточно. Бабулиными устами глаголит истина, как выяснилось. Я пока не буду ей говорить, что у неё скоро родится правнучка, или правнук. Авось, доживёт.

А сейчас я иду на квартиру к Максиму. Слишком уж часто он стал пропадать там. Такое чувство, что делает ремонт собственноручно! Но чтобы Максим делал сам? Скорее рак на горе просвистит.

У подъезда высотки меня караулит какая-то девушка. Почему меня? Потому, что стоит мне оказаться в зоне её видимости. Она сразу оживляется. Зажигает смартфон и внимательно смотрит на экран.