Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

Мое тело вибрирует от нарастающего между нами напряжения, словно искры, что тянется от меня к нему и обратно, соединяя нас воедино.

Гоша вжимается кулаками в матрац, нависает надо мной. Я смотрю на маятник, гипнотизирующий меня. Но ровно до той секунды, когда на мои губы обрушивается не поцелуй, а настоящее цунами. Я падаю в этот плен, раскинув руки, отдавая себя во власть любимого мужчины.

Гоша не целует, а на части меня рвет. Руками сжимает так, словно меня сейчас ветром унесет. А врезается в тело в полную силу, доказывая, как сильно я ему нужна.

Член внутри, а мне кричать от восторга охота. Снова и снова. И я не сдерживаюсь, выдыхаю с криком на каждый грубый толчок. Не хочу думать, хочу лишь чувствовать, хочу лишь наслаждаться тем, как глубоко член внутри меня, как приятно он скользит по стенкам влагалища. Еще. Еще. Еще,

— Гоша, Гошенька.

— Да, моя девочка, да. Какая же ты сладкая, иди ко мне, — он поднимает меня на себя, переворачивается, со стоном прижимаясь к губам, продолжая удерживать мои бедра руками и таранить тело.

Мысль, чем мог закончиться этот вечер пугает до дрожи. А секс с Гошей как лекарство, которое помогает забыть тот ужас, который я испытала. И хочется еще, сильнее, больнее.

И Гоша словно знает, словно чувствует. Сжимает мою грудь руками, пока я дергаю бедрами в едином с ним такте. Жестко, быстро, грубо, на грани взрыва.

Я лишь на мгновение заглядываю в глаза Гоши, пугаясь одержимой похоти, которая затянула его глаза черным цветом. Словно силки, которыми он теперь держит меня, пока тело не взрывается судорожно болезненным оргазмом. Я кричу в голос, а Гоша вжимает одну руку в мою спину, вдавливая свой член в меня и кончая так бурно, словно мы расставались не на несколько часов, а на неделю.

После мы лежим, словно пьяные после бурной ночи. Гоша перебирает мои волосы, а я дергаю волоски на его груди.

— А знаешь, ведь папа оказал мне услугу.

— Когда подставил?

— Ну зато он снял с меня обязательства по спору.

Гоша молчит на это, а я иду в туалет, включаю воду и звоню отцу. Нет, не помириться, а кое о чем попросить.

— Да, дочь? — ни тебе нотаций, ни тебе вопросов. — Злишься?

— Готова тебя убить. Ты правда был бандитом?

— Да.

— Я готова тебе это простить, если ты окажешь мне услугу.

— Очень интересно. Ты с ним?

— Да. Ему понадобилось полчаса, чтобы понять, что ты его проверял.

— Целых пол часа. Дебил. Так что за услуга?

— Во-первых никаких вопросов.

— Понял. Слушаю.

— В квартире Гоши натыканы камеры. Я не хочу ему говорить, что его сын подонок, я просто хочу, чтобы ты убрал и все уничтожил.

— Ну допустим. А куда идет запись, ты знаешь?

Блииин, я не подумала про это.

— Может быть самому Гоше.

— Ты же понимаешь, что если я увижу этого ублюдка, я могу его убить. А мама твоя не простит, если я сяду на старости лет. Так что хватит тайн и иди проси у мужика своего помощи. Пусть к сыну своему пиздует и трясет с него записи. Я пока камерами займусь.

— Только аккуратно.

— Тут не обещаю, — говорит он, но перед тем как отключиться, вдруг заявляет. — В субботу вечером чтобы оба были на даче.

— ну вот еще. Я тебя еще не простила.

— У меня день рождение, не придешь, из завещания выкину.

— Пф… У меня мужик богатый.

— Ты придешь?

— Я подумаю, — отключаюсь и вздыхаю, смотря на свое отражение. Ну почему я не умею долго злиться.

В дверь раздается стук, и я открываю дверь. Гоша хмурится, ждет объяснений.

— С кем ты разговаривала.

— Ты только не волнуйся. Все-таки уже не молодой, сердце…

— Маша!

— Нам придется вернуться к твоему сыну и прошерстить его ноут.

— На предмет?

— На предмет нашего с тобой хоум видео.

— Что? — Гоша отшатывается. — Ты с чего это взяла.

— Ну… Он мне сам сказал. Надеюсь со зла, но не хотелось бы стать звездой порнохаба. А ты?

— Что я?

— Ну вдруг ты в детстве мечтал… Поэтому и тело такое.

Он бьет меня по заднице и отправляет одеваться, а я лишь вздыхаю. Ну почему не могла до утра подождать?

Глава 45. Георгий

Пришлось вызвать ЧОП, который охраняет офис. С ними и оставил Машу, но она и сама не рвалась в квартиру Гоши снова. До сих подташнивает от мысли, что сын мог за нами подглядывать. С одной стороны, я мог его понять — обижен — с другой, как у него хватило наглости наставить камер.

С группой захвата мы заходим в квартиру полную подростков. Вокруг сразу кричат, пытаются куда — то бежать. Я шагаю вдоль уложенных на пол тел, пока не нахожу своего сына.

— Поднимите.

— Пап, — тут же блеет Гошка. А я все пытаюсь понять, когда он успел стать таким отморозком. Да, мы не общались, но ведь у него всегда все было. Спорт, друзья, девушка. Не мог же он так обозлиться из — за Машки. Он молодой, у него будет еще сотни девушек.

— Георгий Георгиевич, на ноутбуке ничего нет.

Что? Хватаю сына за грудки.

— Где они? Куда ты все скидывал? Зачем, Гош?!

— да потому что я тебя ненавижу! Ты бросил нас с мамой, ты отобрал у меня девушку, а потом ты отдаешь ей проект, которым должен был заниматься я! И если завтра весь интернет будет пестреть вашими фотографиями, ни одна нормальная компания не заключит с тобой контракт. Ты разоришься, станешь нищим. И маша тебя бросит.

— Ты упустил только один момент, Гош. Если у меня не будет деньги, то где их будешь брать ты?

— А меня дядя Славы прокормит. Я же на Кристине женюсь. А ты так и будешь ходить один. Старый, никому не нужный урод.

Тяну сына за грудки к себе, но ударить не могу. Во многом он прав. Я не жену бросил, я его оставил с той сукой один на один. Теперь пожинаю плоды.

Бросаю его на пол, мельком смотрю на Кристину.

Дядя Слава значит.

— ты проект слил?

— Дядя Слава очень много заплатил. Разве я мог отказать?

— Ну конечно. Конечно не мог.

Я отворачиваюсь от сына, говорю начальнику спецгруппы.

— Нам придется навестить еще одну квартиру.

— Это будет уже не совсем законно, Гош. Я сидеть не хочу.

— Понял… — последний раз смотрю на Гошу. Он сам себя наказал. Жизнью с