Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти
А потом Миша оказывается сверху. Так быстро, что я ничего не успеваю понять. И зажимает мои запястья над головой одной рукой. Мне не выбраться из этой хватки, но не то чтобы это было моей заветной мечтой.
И снова поцелуи, касания, стоны. Губы Миши сводят с ума, потому что он с жадностью целует шею, переходит к груди, и я вскрикиваю, когда его зубы смыкаются на одном соске, а пальцы свободной руки сжимают второй. По телу словно пробегают разряды тока от этой легкой боли и огромной порции последующей нежности: он облизывает мою грудь и… боже. Он смотрит мне прямо в глаза.
Ничего в жизни я не видела более возбуждающего, чем эта картина. Чем мужчина, наслаждающийся моей грудью, который не отводит взгляда от моего лица.
Это невыносимо. Нельзя все это выдержать, правда! И я не выдерживаю. Зажмуриваюсь и запрокидываю голову, из твердой хватки даже выбраться не пытаюсь, отдаюсь целиком и полностью в его власть, позволяю все, что вздумается.
И Миша делает все! Правда, он словно успевает все и сразу, окончательно сводя меня с ума. Целует и кусает, трогает везде, что-то шепчет о том, какая я красивая и как ему повезло, снова целует, еще и еще кусает…
Все это похоже на какой-то сумасшедший и очень-очень сладкий сон, правда, потому что сознание затуманивается и нет вообще понимания, что все это происходит реально.
Каких-то несколько недель назад мы с ним только-только познакомились и даже не сразу смогли найти общий язык, а теперь я просто сгораю в его руках и совершенно точно не собираюсь его останавливать.
— Кать, — слышу его голос словно сквозь толщу воды и даже не сразу понимаю, кто, откуда, и куда меня зовет, — Кать, посмотри на меня. Посмотри.
Заставляю себя открыть глаза. Почему-то ему беспрекословно хочется подчиняться, не знаю, откуда во мне это, само собой получается. Смотрю на него. Он больше не терзает мою грудь, нависает надо мной, смотрит в глаза. Он такой большой и сильный, что я чувствую себя еще меньше, чем обычно. Словно Дюймовочка в руках огромного медведя.
— Скажи мне сейчас, — говорит он совсем тихо, — что ты точно готова и согласна на все. Потому что я таким неандертальцем себя чувствую, когда ты рядом, что просто боюсь надавить.
— Миш, — усмехаюсь от этой нежности и заботы. Он правда настоящий? Мне казалось, таких не бывает, — я никогда и ничего не хотела так сильно, как того, чтобы ты сейчас сделал со мной все, чего хочется.
— Кать… — готова поклясться, что слышу рычание в его груди, когда он отпускает мои руки, — сдохнуть можно от этих слов, ты в курсе?
И… я не успеваю ответить. Просто потому что мой рот снова терзается поцелуями. Выносящими за пределы вселенной, чувственными и почти убийственными. Я хочу эти поцелуи каждый день, честное слово!
Не могу больше терпеть. Хочу ближе, настолько, насколько это вообще возможно, поэтому тяну футболку Миши вверх, оголяя его красивый и мощный торс и буквально заставляю его от меня оторваться, чтобы снять футболку до конца.
Честно не знаю, куда она улетает, я просто выкидываю ее куда-то в комнату, потому что мне поскорее хочется касаться Миши. Я возбуждена настолько, что почти ощущаю от этого боль. И моральную, и физическую.
Он сильно целует, много трогает, но словно не переходит никаких граней. А я хочу, чтобы перешел! Я буквально нуждаюсь в этом! Я же голая под ним, ну почему он каждый раз боится передавить… Хотя, я совру, если скажу, что мне не нравится его забота обо мне в этом вопросе.
Но я хочу большего.
— Распускай руки, — шепчу ему, когда он начинает целовать мою шею, — что хочешь делай, ты не давишь, я на все-все готова!
— Идеальная женщина, — я слышу улыбку в его словах, а потом чувствую, как одна рука скользит по телу ниже. И ниже… И еще ниже. Туда, где я нуждаюсь больше всего, туда, где…
— Миша!
— Так? — спрашивает он, переходя поцелуями снова на мою грудь. Он скользит двумя пальцами по моим половым губам, явно отмечая, какая я влажная для него. Касается клитора, я вскрикиваю и выгибаю спину, постепенно теряю связь с реальностью, так хорошо…
— Д-да… боже… еще…
— Вечность готов слушать твои стоны, — признается он мне, проникая одним пальцем внутрь. Боже! Такое сильное возбуждение, а еще долгое воздержание делают свое дело — я вскрикиваю сразу же, голова кружится, невольно вскидываю руки. Одной цепляюсь за голову Миши, прижимая его ближе к своей груди, другой касаюсь его спины. Снова чувствую шрамы… Каждый раз это вызывает во мне мурашки, каждый раз вспоминаю, какой сильный и вообще невероятный мужчина рядом со мной! И я рядом с ним… Это дарит еще больше удовольствия, если честно признаться.
Не могу больше. Мне до восторга хорошо, но я хочу его. Не пальцы, не что либо еще, а Мишу. Всего.
Поэтому превозмогая дикое желание кончить в его руках снова, я тянусь к штанам и спускаю их по бедрам насколько возможно. Миша выше меня и в целом огромный мужик, поэтому с такой позиции стащить с него штаны мне просто не удается, но я делаю максимум из возможного, подхватывая заодно и трусы. Достаточно медлить, я решалась сдаться ему не для долгой прелюдии. В следующий раз.
— Куда ты спешишь? — посмеивается он, но в итоге отрывается от меня и стягивает штаны до конца. Глядя на его шрам мне становится нехорошо, но когда я чуть поднимаю глаза… Боже. Мой. — Кать? Жива?
— Я… да, — прокашливаюсь. А он как назло встает передо мной на колени, заставляя меня смущаться так сильно, что я буквально ощущаю, как краснеют щеки. — Просто…
Как сказать мужчине, что я не уверена, что он во мне поместится?! Как не пробуй — это всегда странно звучит!
— Все хорошо, Кать, — успокаивает он меня. — Секунду подожди, я резинку в кошельке возьму.
Он уходит. Весь такой невероятно красивый, сводящий с ума. И я чувствую, как дрожу. Как изнутри все с узелок сворачивается. Как мысли даже не хотят думать ни о чем, кроме всего происходящего.
А еще я встаю на четвереньки. Не знаю, что на меня находит, но я словно пытаюсь чем-то удивить Мишу и не нахожу ничего лучше. Я правда не контролирую себя! Но ханжой-то я никогда не была, так что…
Так что, когда Миша возвращается в комнату,
