Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

— Так давай я передам, — выдает он мне. — Как раз чаю зайду к племяннице выпить.

— Зайди обязательно, — киваю ему. — Завтра или на неделе как-нибудь. А сейчас скажи мне, где Катя, и я пойду.

— На основаниях кого, Стрельцов? — он уже откровенно надо мной издевается и даже не скрываясь посмеивается.

— На основаниях ее мужчины. Скажешь, нет? Иначе я просто пойду в каждую квартиру стучать и все.

— Че, реально пойдешь? — удивляется он. Киваю. Он сомневается вообще? — Второй дом, второй подъезд, двенадцатый этаж, там всего две квартиры, тебе в ту, что справа, — я уже на полпути, когда он договаривает. Лечу так, словно от этого зависит вся моя судьба и судьба вообще всего человечества.

Я даже только на пятом этаже вспоминаю про наличие лифта! Вызываю, доезжаю быстро куда надо, квартира справа, выдыхаю, стучу.

Сначала тихо. Стучу повторно и слышу негромкое, но какое-то торопливое:

— Иду, секунду!

Ну, по крайней мере она никуда не пошла искать телефон, меня это уже радует.

Проходит еще примерно полминуты, прежде чем Катя открывает дверь, и моя челюсть тут же падает на пол.

Потому что Катя стоит в одном полотенце. В одном чертовом маленьком полотенце… Судя по всему, она была в душе, когда я постучал, потому что волосы мокрые, с них стекает вода по голым плечам, а на тех самых плечам еще даже есть немного пены.

И моя фантазия улетает за грань просто.

— Привет, — шепчет она мне, делая шаг внутрь. Делаю навстречу, но полностью в квартиру не вхожу. Тем не менее закрываю собой весь проход, чтобы ее в таком виде никто, кроме меня, не видел.

— Кать, а ты всегда двери так вот открываешь, да? А если бы не я пришел?

— Так я сначала в глазок посмотрела, — выдает она и улыбка сама собой цветет на моих губах. То есть, когда увидела, что я пришел, не пошла одеваться полностью, а просто спряталась под небольшим полотенцем? Я уже еду крышей, все, окончательно.

— Понял.

— Что-то случилось? Ты чего вернулся-то?

— А, — вспоминаю, чего я приперся вообще. Достаю из кармана ее телефон и кладу тут же на комод. — В рюкзаке нашел, забыл отдать тебе. Подумал, ты решишь, что потеряла, расстроишься, и…

— Я пока не вспоминала о нем, если честно, — улыбается она. Мы так и стоим с полуоткрытой дверью. Я ни за ней, ни внутри квартиры, а Катя в одном полотенце в метре от меня. — Но спасибо. Я бы и правда расстроилась, как только бы поняла, что не нахожу телефон. Ты… ради этого ехал?

— Да, — пожимаю плечами. — Чтобы ты не расстраивалась. Поеду тогда?

— Наверное… — она тоже пожимает плечами. Я собираюсь уходить, делаю шаг назад, но вдруг…

Легкое и нежное. Теплое прикосновение тоненьких пальцев к моей руке. Машинально останавливаюсь и опускаю взгляд. Катя держит меня за запястье и аккуратно поглаживает кожу большим пальцем.

Почему она меня тормозит? Это обоснованное действие? Она понимает, что делает?

Смотрю на нее. А она — на меня. Мне кажется, мир вспыхнет сейчас. Она смотрит очень пристально, продолжает поглаживать мою руку. А затем опускает пальцы чуть ниже и переплетает наши пальцы. И повторяет мои слова, которые звучали в машине часом ранее.

— И что, уйдешь без поцелуя? — шепчет она.

И к черту все!

Дверь закрывается за мной. Я — в квартире, а Катя — уже в моих руках.

И вряд ли теперь мы остановимся.

Глава 30. Катя

Понятия не имею, где это я так осмелела и когда решила сдаться в руки этого невероятного мужчины окончательно, но когда я вдруг осознала, что он сейчас и правда уйдет, рука потянулась к нему сама, а слова сорвались с губ быстрее, чем я успела подумать.

Но я ни о чем не жалею.

Миша — ураган. Настоящий ураган, который все сносит на своем пути, совершенно не чувствуя никаких препятствий и преград. Добивается цели точно как сумасшедшая стихия, но если урагана я по-настоящему боюсь, то Мишу — совсем нет.

Я не знаю, как объяснить свои чувства, но меня к нему тянет так, словно в нем вшит магнит, а я совершенно точно магничусь без единого сопротивления.

Ну, по крайней мере сегодня я точно не настроена сопротивляться…

А как вообще это возможно? Когда он одним рывком поднимает на руки и прижимает к стене, набрасывается на губы с поцелуем, словно мы не целовались целую вечность, хотя с того раза в его машине прошло от силы часа полтора.

Миша не дает думать, я даже дышать не всегда успеваю, а точнее, не всегда вспоминаю, что мне это нужно. Потому что этот мужчина спокойно заменяет кислород, и мне не стыдно признаться в том, что я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

Спина прижимается к стене, Миша целует меня голодно и страстно, и я за парочку наших поцелуев уже считаю это самым замечательным занятием на планете. Стону прямо в губы, потому что напор поражает, все тело натягивается струной и тянется к Мише. Мне было так катастрофически мало его и вот он здесь — снова делает то, чего мне хочется, словно мысли читает.

Его губы на моей шее, полотенце держится уже только на честном слове, а мокрые волосы ни на грамм не остужают наше сумасшествие. Я что-то пытаюсь пробормотать Мише, но выходит кривовато из-за переизбытка эмоций.

— Миша… кровать, туда… прошу…

И он понимает. Через секунду перехватывает меня удобнее и несет в комнату, тут же бросая меня на постель. Узел полотенца не выдерживает (и я очень его понимаю в этой слабости), я лежу абсолютно голая перед Мишей, и…

И он застывает прямо перед кроватью. Просто стоит и смотрит на меня с восхищением. Смущает дико! Мне неловко настолько, что хочется прикрыться, но его взгляд одновременно с тем еще и раскрепощает. Я клянусь, что никто и никогда на меня не смотрел с таким голодом. Невольно проскакивает мысль, что он просто съест меня сейчас, честное слово.

— Кать… Нельзя такой красивой быть, ты в курсе? Все мозги в кашу из-за тебя, вся выдержка к черту. Смотрел бы сутками.

— Миша… — от одних слов мурашки от макушки до пят. Все органы внутри переворачиваются и скручиваются в узел. Я так его хочу! От возбуждения даже немного больно, я даже не контролирую себя, когда просто провожу руками по бедрам,