Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

Его голос был глубоким и сексуальным, с легким южным акцентом, как у Мэттью МакКонахи. У меня не было времени как следует его оценить, потому что мы с Ником сверлили друг друга взглядами, споря из-за его пьяной девушки. Между нами искрило. От него исходили искры. А может, они исходили от меня.

Краем глаза я заметила, что люди смотрели на меня.

Но мне было все равно. Еще одна вещь, которую я ненавидела, помимо знаменитостей, рок-музыки и рок-музыкантов-знаменитостей — хулиганы. Я ни за что не позволила бы этому парню запугать меня, каким бы красивым и знаменитым он ни был.

Как бы мне ни хотелось узнать, такие ли мягкие его полные чувственные губы, какими кажутся.

Дав себе в уме подзатыльник, чтобы привести мысли в порядок, я расправила плечи.

— На моем рабочем месте нет места придуркам, так что если ты собираешься вести себя с ней так, то да. Я встану между тобой и твоей девушкой.

Ник не сводил с меня глаз. Мы молча стояли так несколько секунд, которые показались мне вечностью. Затем его взгляд смягчился, и он сказал то, что меня потрясло.

— Молодец.

Его губы изогнулись в улыбке, которая поразила меня своей красотой и тем, что я так удивилась, увидев ее. Затем он достал из заднего кармана мобильный телефон, набрал номер и стал ждать ответа.

— Барни. — Он говорил в телефон, но его взгляд по-прежнему был прикован ко мне, острый, как волчий. — Подгони машину к задней двери. Возникла одна ситуация. — Он не стал дожидаться ответа и повесил трубку.

— Mi amorrr, — невнятно произнесла Эйвери

Мы с Нико повернулись к ней. Наверное, из-за того, что комната все еще кружилась, она продолжала смотреть на нас одним глазом.

Вздохнув, Нико провел рукой по ее спутанным длинным рыжеватым волосам.

— Я отвезу тебя домой, детка.

Его голос звучал так интимно, что мне стало не по себе, как будто я подглядывала за ним. Я повернулась к туалетному столику и начала распаковывать сумку, просто чтобы чем-то заняться. Я знала, что через несколько минут снова соберу ее. Съемку придется перенести еще раз.

Эйвери начала умолять Нико: — Нет. Я могу работать. Я в порядке, мне просто нужно несколько минут. Просто нужно привести себя в порядок… — Она спустила длинные ноги с туалетного столика, поставила их на пол и попыталась встать. Я видела каждое ее движение в зеркалах туалетного столика, так что мне посчастливилось наблюдать за тем, как она теряет равновесие и падает.

Нико подхватил ее, прежде чем она упала на пол. Он поднял ее на руки, как будто Эйвери ничего не весила, и она действительно выглядела невесомой. Она уткнулась лицом ему в шею.

Нико поймал мой взгляд в зеркале.

— Кэт, — хрипло сказал он. — Нужна помощь. — Он перевел взгляд на спину Эйвери.

Я с ужасом увидела, что ее короткий белый халатик задрался, обнажив ягодицы. Под халатом она была голой! Нико стоял так, что это было незаметно для остальных, но он не смог бы уйти, не показавшись всем на глаза.

Я лихорадочно огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть Эйвери, и увидела помощника в футболке с надписью «Металлика», который недавно кричал в телефон. Он склонился над запутанными электрическими проводами в нескольких метрах от нас.

Я подбежала к нему и сказала: — Я дам тебе пятьдесят баксов за эту футболку. — Затем вытащила из кармана юбки пачку денег и посмотрела на нее. — Ладно, сорок.

Помощник встал, без удивления взглянув на деньги, которые я протягивала, как будто незнакомцы уже много раз предлагали продать его застиранную футболку. Он посмотрел на меня, поджав губы и произнес: — Это моя любимая футболка. Она дорога мне как память.

Отлично. Переговоры.

— Послушай, у меня с собой всего сорок баксов, но если ты дашь мне свой номер, я позвоню тебе позже, узнаю твой адрес и отправлю тебе оставшуюся…

Его брови приподнялись.

— Сотню? — протянула я.

Снова поджатые губы.

— Эта футболка мне очень дорога.

— Серьезно?

Помощник пожал плечами и начал отворачиваться.

— Ладно! Боже! Две сотни баксов!

Он повернулся, ухмыльнулся и стянул футболку через голову. За исключением нескольких веснушек на груди, его кожа была белой как жемчуг.

— Я возьму сорок, просто хотел посмотреть, что ты будешь делать.

Он протянул мне футболку, я сунула ему деньги и зашагала обратно к Нико, бормоча себе под нос что-то про идиотов и их идиотские игры.

Почему многие мужчины ведут себя так, будто манипулирование женским сознанием — это олимпийский вид спорта, к которому они готовятся?

Не говоря ни слова, я накинула футболку так, чтобы ягодицы Эйвери остались прикрытыми. Чтобы сделать это, мне пришлось прикоснуться к Нико: я просунула ткань между его руками и ее телом. Каждый раз, когда я дотрагивалась до него, мне казалось, что я делаю что-то неправильное, но в то же время невероятно волнующее.

То, как он продолжал смотреть на меня, не помогало делу.

Закончив, я отошла в сторону, чтобы оценить свою работу.

— Хорошо. Она вся прикрыта. — Я подняла глаза и увидела, что они оба смотрят на меня.

— Спасибо, — сказала Эйвери тоненьким детским голоском. Она выглядела виноватой, как ребенок, которого поймали на чем-то плохом.

Я всем сердцем сочувствовала ей. Она была совсем не такой, какой я ее себе представляла, — не дивой, какой ее все пытались выставить. На ум пришло слово «сломленная».

Нико промолчал. Он бросил на меня последний, загадочный взгляд, затем развернулся и зашагал через комнату, унося с собой Эйвери и не обращая внимания на шепот, который поднимался за его спиной. Сбитая с толку своим поведением с Нико, противоречивыми чувствами к нему и гадая, что будет дальше, я смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом.

— Нет. О, нет, нет, нет нет!

Вздрогнув, я обернулась и увидела молодого азиата, который стоял в нескольких метрах от меня и с тревогой смотрел вслед Эйвери и Нико. С бритой головой, макияжем смоки айс и в длинном кожаном плаще он был похож на уменьшенную копию Морфеуса из фильма «Матрица». Рядом с ним стояла передвижная вешалка, на которой висели белые свадебные платья разной длины и фасона. Сапоги на платформе с принтом под зебру делали его миниатюрную фигуру выше, так что мы были примерно одного роста.

Когда азиат посмотрел на меня, моргая и задирая накладные ресницы почти до самых бровей, я решила, что он такой потрясающий, что мне захотелось положить