Поймать мотылька - Катерина Черенёва

Глава 2.2. Его прикосновения

Тишина, которая наступила после моих слов, звенела. Я видела, как дёрнулся мускул на его щеке. Как его пальцы чуть сильнее сжали дорогую ручку. Он смотрел на меня, и во взгляде его серых, как штормовое море, глаз не было ничего, кроме холодного, анализирующего любопытства. Словно он пытался решить сложную задачу, в которой все известные переменные внезапно дали неверный результат.

Он молча, резким движением вырвал у меня из рук папку. Этот жест был грубым, почти оскорбительным. И от него по моей спине пробежали мурашки чистого, незамутнённого восторга.

Я ввалилась домой и рухнула на диван, даже не сняв туфли. Тело всё ещё гудело, как натянутая до предела струна, отголоски дневных баталий вибрировали в каждой клетке. Я чувствовала себя победительницей. Уставшей, вымотанной, но не сломленной. Я открыла ноутбук. Его свет был единственным, что нарушало уютный полумрак моей маленькой квартиры. Пальцы сами летели по клавиатуре, я не могла и не хотела их останавливать.

Мотылёк: Я носила Вашу метку весь день. Каждое мгновение я чувствовала её на себе. Я была на грани. Когда он смотрел на меня, обвиняя в рассеянности, я почти кончила, потому что знала — я рассеяна из-за Вас.

Я ждала похвалы. Ждала его одобрения, его «Хорошая девочка», которое стало для меня самым желанным наркотиком. Но получила ледяной душ.

Обсидиан: Ты была рассеяна. Это провал, Мотылёк. Твоя задача — безупречность во всём. Даже когда ты горишь изнутри. Ты позволила эмоциям взять верх. Ты будешь наказана.

Эйфория мгновенно испарилась, словно её и не было. Меня накрыло ледяной волной. Провал. Я провалилась. Внутри всё сжалось от стыда, обиды, но главное — от страха. От страха его разочаровать.

Мотылёк: Простите. Я приму любое наказание.

Пауза, растянувшаяся в пытку. Каждая секунда молчания в чате отдавалась ударом сердца. А затем пришёл его приказ. Продуманный, жестокий и заставивший меня затаить дыхание.

Обсидиан: Сейчас ты снимешь свою офисную одежду. Но не всю. Ты останешься в туфлях и в том, что я выбрал для тебя. А затем наденешь чёрную шёлковую повязку на глаза. Ты ничего не должна видеть. Ты встанешь на колени посреди комнаты. И будешь ждать моих дальнейших инструкций ровно пятнадцать минут. В полной тишине и темноте. Если снимешь повязку раньше — я исчезну навсегда. Доложи об исполнении первого этапа.

Я разделалась. Дрожащими руками скинула блузку, юбку. Осталась в туфлях на шпильке и чёрном кружеве, которое теперь казалось частью моей кожи.

Мотылёк: Я готова.

Я завязала на глазах полоску шёлка. Мир утонул в мягкой, бархатной темноте. Наощупь, спотыкаясь о ножку стула, я добралась до середины комнаты и опустилась на колени. Прохладный ламинат обжёг кожу.

И тишина обрушилась на меня. Не просто отсутствие звука, а плотная, тяжёлая субстанция. Мои чувства, лишённые зрения, обострились до предела. Я слышала гул холодильника на кухне. Тиканье часов на стене, отбивающее секунды, как метроном пытки. Мой собственный пульс стучал в ушах так громко, что казалось, его можно услышать в соседней квартире.

И мой разум начал играть со мной.

Вот скрипнула половица в коридоре — это я пошевелилась или?.. За окном проехала машина, её фары на мгновение прошили шторы, создав на моей повязке призрачную вспышку света. А что, если это он?..

Мысли становились липкими, навязчивыми. Он далеко, за сотни километров. Или на соседней улице. Я ничего не знала о нём, и это незнание превращалось в чистое полотно, на котором мой страх и моё желание рисовали самые безумные картины.

На пике напряжения, когда я уже почти не дышала, а всё тело превратилось в один натянутый нерв, я услышала это. Отчётливо. Тихий щелчок замка. И низкий, протяжный скрип входной двери.

Животный ужас парализовал меня. По спине пробежал ледяной холодок. Я вся сжалась, ожидая шагов, прикосновения, шёпота у самого уха. Он здесь. Он вошёл. Немыслимо. Невозможно. Но я слышала.

Ничего.

Ни шагов. Ни дыхания. Только тишина, которая стала другой. Теперь в ней было ожидание.

Прошла минута. Две. Я поняла, что это была галлюцинация. Пик моего воспалённого воображения, доведённого до предела. Он не всемогущий дух, а я не героиня триллера. Я просто девушка, которая слишком сильно заигралась. И от этого осознания стало одновременно и легче, и немного… пусто. Магия развеялась. В глубине души, где-то за пределами здравого смысла, я испытала укол разочарования. Я хотела, чтобы это было правдой. Я хотела, чтобы он был здесь.

В этот момент на диване завибрировал телефон. Звук заставил меня подпрыгнуть. Наказание окончено. Дрожащими, непослушными руками я сорвала с глаз повязку.

Комната была пуста и тиха. Обычная комната в обычной квартире. Никаких призраков. Я жадно схватила телефон, щурясь от яркого света экрана.

Обсидиан: Надеюсь, это научит тебя контролировать себя. А теперь я хочу получить то, что принадлежит мне. Твой оргазм.

Я смотрела на сообщение, затем на полоску чёрного шёлка в своих руках. Ужас прошёл. Иллюзия развеялась. Но желание, подогретое пятнадцатью минутами изощрённой пытки, никуда не делось. Оно стало только острее, злее, голоднее.

На моих губах появилась медленная улыбка. Ночь только начиналась.

Глава 3.1. Клетка из любви

Обсидиан: «Надеюсь, это научит тебя контролировать себя. А теперь я хочу получить то, что принадлежит мне. Твой оргазм. Через минуту я позвоню. Ответь. Не говори громче шёпота».

Сердце рухнуло в пятки и тут же взлетело обратно, забившись где-то в горле. Звонок. Его голос. Ровно через минуту на экране высветилось «Неизвестный номер». Я судорожно сглотнула и приняла вызов, поднося холодный телефон к уху.

Тишина.

А потом я его услышала.

Это был не голос. Это был шёпот. Низкий, с лёгкой хрипотцой, он не шёл из динамика — он, казалось, рождался прямо у меня в голове, вибрируя где-то за барабанной перепонкой. Анонимный. Первобытный. Лишённый всех знакомых черт, но до предела заряженный властью.

— Ты на коленях, Мотылёк? — прошептал он.

— Да, — выдохнула я, и мой собственный шёпот показался мне писком.

— Хорошо. — Пауза. Я слышала его медленное, ровное дыхание. — Ты наказана, но ты была храброй. Теперь твоя награда. Положи телефон на пол. Включи громкую связь. Я хочу, чтобы обе твои руки были свободны.

Я подчинилась. Теперь его шёпот заполнил комнату, окутывая меня со всех сторон.

— Поставь колени шире, — приказал он. — Я хочу, чтобы ты была полностью открыта для меня. Левую руку положи себе на грудь. А правой дотронься до себя.

Я послушно расставила колени,