Мена - Хельга Дюран
Арина сильнее выпятила попку, когда я наглаживал ее дырочку, а затем дернулась, когда я погладил другую. Я только крепче сжал ее задницу руками и вошел сразу на всю длину. Опять туго. Девчонка застонала и расставила шире ноги. Неужто глубоко?
Не отрываясь от основного занятия, я открыл флакон со смазкой и щедро полил ее розовую звездочку ануса. Девчонка снова обеспокоенно задергалась.
— Ничего не бойся, — согнувшись к ней, прошептал я ей в шею. — Я же сказал, Филатовы девочек не обижают. Расслабь булочки! Сегодня просто поласкаю, поглажу, потрогаю. Приятно будет!
Мое присутствие окончательно доконало Илюху или ему надоело, как неумело Арина лижет его ствол. Он встал на колени, обхватив свой член рукой.
— Открой ротик, малыш, — ласково с улыбочкой попросил он Арину, взяв ее за подбородок.
Дернув сам себя несколько раз за ствол, Илья выстрелил девчонке в рот, быстро натянул штаны и вышел из спальни.
— Котенок, скажи, если будет неприятно, — предупредил я девушку и ввел я ей в анус один палец.
Мне вовсе не хотелось причинить ей боль или не дай бог навредить этой девственной попке. Страдания и смерть ждут ее впереди. Зачем я буду усугублять?
Сегодня действительно только поглажу. Слишком узенько. Никакая смазка не поможет. Над попочкой придется потрудиться, прежде чем хером туда лезть.
— Да скажи же ты что-нибудь, Арина!
— Вадим, — застонала девчонка, выпячивая попку еще сильнее. — Еще, пожалуйста!
— Я знал, что тебе понравится, — усмехнулся я.
Продолжая долбить ее складочки членом, пальцем я растягивал ее другую дырочку.
— Вадим, — простонала Арина. — Вадим…
Я не понимал, что она хочет от меня, но мне было охуеть как приятно слышать свое имя, срывающееся с ее губ. Девчонка дернулась и повалилась лицом в кровать, увлекая меня за собой.
Ножки подкосились от оргазма? Моя ж ты сладкая!
Я вбился в нее еще и еще, и тоже кончил.
Девчонка соскользнула с моего отказывающегося успокаиваться члена и прижалась лицом к моей груди. У меня сердце защемило, когда я ее обнял.
Арина ласково поглаживала мою грудь, уткнувшись мне носом в ключицу.
— Вадим, ты действительно надежный, — тихо прошептала она. — С тобой и умереть не страшно.
На жалость давит или хочет подмазаться? Психологиня та еще! Вон как ловко двумя мужиками вертит.
— Ты же меня боишься?
— Вовсе нет. Я знаю, что ты ничего мне не сделаешь. — Арина погладила меня по груди, а затем лизнула мой сосок. — Не потому что не можешь… Ты не такой, Вадим. Ты не Юсупов и не Бадоев.
Сейчас она была просто девчонкой, которая мне только что отдалась и нежилась теперь в моих объятиях. Тихая, ранимая, сладкая… Я был для нее просто мужчиной, любовником. Я не знаю, как долго мы так пролежали, но я готов был сжимать ее вот так всю жизнь.
Боже, да как я ее отдам Бадоеву? КАК?
В комнате уже стемнело, когда Арина приподнялась на локте и посмотрела на меня.
— Вадим, не бери с собой Илью на обмен, — попросила она.
— Что? — не понял я. — Почему?
— Он не сможет. Он там наглупит. От него будут проблемы. Я не хочу, чтобы Бадоев его убил.
— А я, по-твоему, смогу? Меня тебе не жалко, значит? Арина, думаешь, мне по кайфу тебя отдавать?
— Тебя не жалко! Я тебя ненавижу! Относись ко мне, как к выкупу, ну или шлюхе, как тебе угодно, и проблем не будет! Надеюсь, ты тоже скоро сдохнешь!
У девчонки потекли слезы. Пиздит же, что ненавидит! Дурочка! Она моментально превратилась в колючку. Села и отвернулась от меня. Мне хотелось ее успокоить, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо, но ничего хорошего не будет. Я это знал. И она знала.
Поэтому мы некоторое время молчали, думая каждый о своем.
Один день на исходе. Осталось пять…
Вернулся Илья, и врубил в спальне свет, который был сейчас, как серпом по яйцам.
Это привело меня в чувство. Илюха притащил бутылку белого вина и два бокала.
Интересненько, кто, по его мнению, пить не будет? Кто тут лишний?
— Вадик, с-с-сука, — смачно протянул Илья. — Ты какого хуя опять ее до слез довел?
Илья бросился к Арине, чтобы успокоить.
— Да пошли вы нахер! — злобно бросил я и вышел из спальни брата, в чем мать родила.
Я снова не выспался. Всю ночь прислушивался, как придурок, что у Илюхи происходит, сжимая в руке свой торчащий член, как будто придушить его хотел.
Ближе к ночи, я услышал ее смех в коридоре, когда они выходили из спальни, наверное, проголодались, а потом тишина.
Такая тишина, что я слышал стук своего собственного сердца. Всю ночь мне снились кошмары.
То Арина перерезает глотку моему братцу, который даже не сопротивляется. Только смотрит на меня, как ягненок тупорылый, а потом кровью захлебывается.
То Бадоев казнит Арину. Сначала его хачевское отродье трахает ее до полусмерти, а потом он ставит ее мотающееся от бессилья и увечий тело на колени и хватает ее за спутанные, окровавленные волосы.
Она только и рада, что ее страдания сейчас прекратятся. Арина бросает на меня полный ненависти взгляд и усмехается, мол, это я во всем виноват. Тонкое лезвие тагировского кинжала скользит по ее тонкой, длинной шее. Тагир разжимает пальцы на ее волосах, и она падает вперед. А чечен смеется.
Я подскочил в постели, весь мокрый от пота. За окном светало. Понимая, что больше не усну, я натянул спортивные шорты и отправился в спортзал.
Там меня ждал сюрприз. Приятный сюрприз. В лифчике и трусиках девчонка молотила грушу. Ну не в платюшке же кулачками махать? Другой одежды я ей не купил. Хороша!
Даже в ярости она была прекрасна. У меня снова встал, когда я подошел ближе и увидел, как блестит ее мокрая от пота кожа.
Девушка прервалась и потянулась за бутылкой с водой. Открыв бутылку, она жадно хлебала воду, расплескивая ее на шею и тяжело вздымающуюся грудь.
Тут-то она меня и увидела.
Девчонка выронила бутылку и чертыхнулась. Это от неожиданности или она меня реально боится, только виду не подает?
Стало неприятно. С Илюхой ласковая такая. Хи-хи-хи. Ха-ха-ха. Пироженки из рук ест, облизывает при каждой возможности, а от меня шарахается, как от чудовища. Ненавидит. Хочет, чтобы я к ней, как выкупу относился? Как к вещи?
Да и похуй ваще! Кто она такая? Белобрысая шлюха, которая ебется с двумя мужиками. Ненормальная! Жила себе целкой 24 года, а потом решила трахнуться, чтобы замуж не выходить.
