Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина

— Он... он звонит, — прошипел он сквозь зубы, — как будто имеет право…

Не раздумывая больше ни секунды, он с силой швырнул смартфон на асфальт. Аппарат с глухим звуком ударился о камень, треснул, отлетел и врезался в поребрик. Разбитый экран потух.

Он выпрямился, вдохнул глубже и перевёл взгляд на Амину.

Она всё так же сидела, бессильно опираясь на ремень. Глаза закрыты, лицо в ссадинах, лоб покрыт кровавыми полосками. Она казалась такой хрупкой, почти нереальной. Как фарфоровая кукла, упавшая со слишком высокой полки.

И именно в этом была его победа.

Сейчас она сломана. Сейчас она не может уйти. Не может сопротивляться. Не может от него избавиться.

А значит, она всё ещё его.

Он медленно выдохнул, глядя, как её грудь слабо, но всё же поднимается.

— Отдохни, Амина. Отдохни, — почти ласково прошептал он. — Нам нужно многое обсудить. Но позже.

Вдалеке уже мелькали проблесковые маячки. Белая скорая летела по разделительной полосе, рассекая ночной воздух воем сирены. Люди начали расходиться, давая дорогу медикам.

Виталий отступил в сторону, скрестив руки на груди, и, примеряя на лицо маску тревожного, встревоженного мужа, приготовился к новой роли.

Потому что спектакль только начинается.

Глава 35

В кабинете было тихо, если не считать приглушенного гула системного блока и периодического щелчка мыши. На экране перед Столяровым — таблицы, архивы, схемы переводов, фотографии — кропотливая работа, в которую он вложил бессонные ночи.

Задержание Виталия и всей его «тени» было вопросом времени. Доказательства почти собраны, документы подготовлены, цепочка разоблачений выстроена. Но…

“Почти” — не значит “достаточно”.

Евгений снова щёлкнул мышкой, перемотал запись с камеры наблюдения — тот момент, где Виталий входит в офис с подозрительной папкой. Потом открыл счет-фактуру с подставной фирмы, в которой всплывали знакомые фамилии. Всё шло к финалу, и всё же внутри что-то не давало покоя.

Он откинулся в кресле, потер лицо ладонями, глядя в потолок.

Нельзя спешить. Любая ошибка — и вся работа пойдёт насмарку… И Амина…

Он потянулся к смартфону, даже не задумываясь, просто потому что захотел услышать её голос. Её дыхание, спокойное, мягкое, как домашний вечер. Он набрал номер.

Три гудка. Пять. Семь.

Абонент не отвечает.

Брови Столярова сомкнулись. Он взглянул на дисплей, будто надеясь, что это ошибка.

Повторил звонок. Результат тот же.

Странно. Она всегда отвечает. Или хотя бы перезванивает.

Что-то внутри сжалось. Он быстро открыл служебную программу и пробил геолокацию телефона Амины.

Сигнал отсутствует.

Последнее зафиксированное местоположение — МКАД. Несколько часов назад.

Пальцы сжались на краю стола.

Он нажал вызов.

— Андреев, это Столяров.

— Да, слушаю.

— Пробей-ка координаты по МКАД. Последний зафиксированный сигнал... примерно три часа назад. Проверь: ДТП, вызовы экстренных, камеры — всё, что есть.

— Понял, сейчас сделаю.

Женя отбросил телефон, встал. Широкими шагами прошёлся по кабинету, глядя в окно, будто хотел сквозь стекло увидеть то, что тревожило.

Что-то случилось. Я это чувствую. Чёрт, почему я не настоял, чтобы она не ехала одна?..

Он остановился. Внутри разрасталось глухое, липкое чувство — не паника, но близко. Оно было будто тенью за спиной: навязчивое, неотвязное, почти физическое.

Амина.

Он уже знал — спокойствия ему не видать.

Время тянулось, как густой сироп — медленно, вязко, мучительно. Цифры на мониторе перестали быть осмысленными, видеозаписи сливались в один и тот же кадр, пальцы механически щёлкали мышкой, но взгляд Столярова был стеклянным, отстранённым. Он больше не мог сосредоточиться.

Где ты, Амина?.. Почему молчишь?..

Звонок телефона прозвучал, как удар. Евгений выдернул трубку мгновенно.

— Слушаю! — голос сорвался с напряжённого горла.

— Евгений Андреевич, это Андреев. Нашёл. Была авария. На МКАД, час назад. Столкновение двух автомобилей, есть пострадавшие. Девушку увезли в шестьдесят первую городскую больницу…

Молниеносно в голове пронеслось: МКАД. Девушка. Молчание. Чёрт…

— Ты узнал имена пострадавших? — голос Столярова был хриплым, низким, как перед бурей.

На том конце заминка.

— Ну… Я не должен был, но... уточнил. За рулём виновник — Ковалёв Виталий Аркадьевич. С ним… с ним была его супруга…

Евгений больше не слушал.

Он отбросил трубку с такой силой, что она отлетела на край стола, резко встал и шагнул к вешалке, на ходу подхватывая китель. Его движения были быстры, точны, как перед операцией.

Он схватил смартфон, набрал номер дежурного.

— На связь! Срочно. Подготовить группу и выехать на задержание в офис «Лайт-Консалт». Ковалёв. Немедленно. — Он не кричал, но голос не допускал возражений.

— Принято. Через двадцать минут будем на месте.

Женя уже шёл по коридору к выходу, на ходу набирая номер Артёма. Два гудка — ответ.

— Артём, слушай внимательно. Твоя мама — в шестьдесят первой городской больнице. ДТП. Я еду завершать одно дело, ты — немедленно к ней. Держи меня в курсе, понял?

— Понял, — голос Артёма сжал губы в тонкую линию, но держался. — Уже еду.

Связь оборвалась. Столяров шагнул на улицу, в лицо ударил прохладный ветер, но внутри всё горело. Ковалёв, ты это сделал. И ты за это ответишь.

Чёрная служебная машина вылетела с парковки с проблесковыми маячками. Оперативники в гражданском и бойцы в броне уже мчались вперёд в другом авто, следуя точно по плану. Больше никаких отсрочек, сомнений, осторожных шагов. Виталий Ковалёв переступил черту.

Офис «Лайт-Консалт» находился в деловом центре — стекло, хром, стерильные холлы. Но за внешним лоском таилась вся подноготная чёрной бухгалтерии, подставных схем и откатов. Сегодня здесь всё изменится.

13:43.

— Работаем! — коротко скомандовал старший группы, как только они вошли в здание.

Мгновение — и два бойца врываются внутрь через приёмную. Охранник не успевает подняться со стула — его мягко, но твёрдо укладывают на пол. Другие оперативники уже рассредоточились по этажам: быстрые шаги по лестницам, уверенные команды, захлопывание дверей.

— Всем оставаться на местах! Вы окружены! — раздаётся в переговорной.

Менеджеры, секретари, бухгалтеры — лица бледнеют, кто-то успевает схватиться за сумку, кто-то за телефон, но уже поздно. Сотрудников быстро выводят из кабинетов, сверяют документы, складывают бумаги в коробки. В одном из кабинетов открывают сейф: внутри — флешки, пакеты с наличностью, часть печатей. Всё описывается и упаковывается.

14:07.

Первый автозак уезжает, двери за людьми с громкими фамилиями закрываются. Документы — в папках, технике, кейсах — едут во втором транспорте. Всё по протоколу, с подписями, съёмкой и фиксацией.

Когда Евгений подъезжает, всё уже заканчивается.

Он выходит из машины с хищной холодной сосредоточенностью в глазах. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять: