Развод. Будущий бывший муж - Анна Грин

— Добрый день. Да, а вы…

— Марк Викторович, тренер, — мужчина присел, кивнул Лиде, та разулыбалась, засмущалась и снова уткнулась планшет.

— И давно он здесь прыгает?

— Ну, где-то с час, — поделился со мной тренер. — Вообще очень странно, с учётом того, что последние несколько тренировок он пропускал. Да, когда они были три дня назад, и вчера утром он отказался приходить без объяснения причин. Я пытался поговорить с супругой с вашей, но она сказала, что осведомлена об этом.

Да, здесь мой косяк.

Тренер, тяжело вздохнул. Кивнул на Тима, уточнил:

— В спорт пойдёт или в бизнес?

— А что, есть задатки?

— Очень сильные, очень большие.

Я хмыкнул. Нет, с одной стороны, спортсмены тоже неплохо зарабатывают. Но, с другой стороны — это травмы, это никаких гарантий.

— Тогда это решать только ему, — сказал я сдержанно, и тренер кивнул.

— Я так понимаю, могу его уже остановить, раз вы приехали.

— Думаю, да…

Тренер встал, спустился с ряда, прошёл и выключил машинку, которая подавала мячи.

— Тимофей, за тобой приехали, — сказал холодно Марк Викторович, и в этот момент сын обернулся.

Его глаза встретились с моими, и я понял, что ночка у меня будет очень весёлая.

Но, собственно, я это заслужил…

Глава 30

Валера

Тим швырнул рюкзак, который был в машине, прямо на пол коридора. Сын быстро скинул кроссовки и прошёл в свою спальню.

Я поджал губы.

В этот момент Лидочка, обогнув меня, подняла рюкзак и поставила его на полку.

— Папа, что мы кушать будем? Мы собирались на дачу, мы ничего не готовили.

Дочка наивно хлопнула глазками, и я закатил свои, потому что я знал, что кушают дети, но я не понимал, как Карина успевает это все готовить. Я мотнул головой и предложил:

— Может, пиццу?

— Ура, пицца, — взмахнула вверх ручками Лидочка и побежала по коридору. — Тим, ты слышал, сегодня будет пицца, Тим.

Я выдохнул и набрал Карину. Она долго не отвечала, а потом все-таки в трубке послышался её тихий голос.

— Что?

— Все в порядке, мы дома.

Она молчала, мне хотелось сказать, что я очень благодарен ей за то, что она мне вовремя позвонила, но язык будто бы отсох, это звучало бы как слабость, и слабым быть перед ней было унизительнее всего, потому, что для неё я всегда оставался и был сильным.

— Я рада, — сухо сказала. Карина, и я подумал, что она вот-вот бросит трубку и успел крикнуть:

— Спасибо, что подсказала где Тим, и я наконец-то понял, почему так часто и так много мы меняем ему ракеток.

Карина фыркнула, и в этот момент я понял, что она скоро оборвет разговор, и поэтому задал вопрос:

— Как ты? У тебя что-то болит?

— Тебя это не касается, Валер, — тихо отозвалась Карина, и я почувствовал в её голосе неимоверную усталость. Я прикусил губы и попытался зайти с другой стороны.

— Врач приходил, что-нибудь говорил, ты ужинала?

Карина молчала, а потом с тяжёлым выдохом призналась:

— Тебя это не касается, Валер. Все, что теперь происходит со мной, это только моё дело.

— Карин, ты не понимаешь, я же от чистого сердца, я же беспокоюсь о тебе.

— Беспокойся о своей любовнице. Обо мне не надо. Все твоё беспокойство обходится мне очень дорого, — в трубке зазвучали короткие гудки, и я, с психу, чуть не швырнул телефон прямо об стену, но по коридору раздались громкие шаги Лидочки. Она, притащив планшет, сунула мне его в руки.

— Пицца, заказывай пиццу, пап.

Я кивнул, разулся, взял планшет, второй рукой перехватил дочку и прошёл в зал, сделал заказ и выдохнул.

Лида, забрав у меня планшет, убежала в свою спальню, и я услышал ворчливое что-то от Тима, встал, прошёл на кухню, огляделся, не понимая, за что хвататься и что делать. Поставил чайник, вытащил заварку в этот момент телефон снова разразился трелью. Я поморщился, увидев на нём номер Снежаны.

Пришлось взять.

— Валера, котик мой. Ты представляешь, мне сейчас позвонили и сказали, что я должна выплачивать. То есть моя страховая должна будет выплачивать этому мудаку какие-то деньги, — капризно, нервно и раздражающе затараторила Снежана, и я вдруг понял, что если бы она была где-то рядом, в поле досягаемости, я бы просто её придушил.

— Так, слушай сюда. Я не знаю, на каком основании ты решила, что тебе все сходит с рук, но за то, что ты сделала с моей семьёй, за то, что ты сделала с моей женой, я тебя в порошок сотру. Поэтому ротик на замок закрыла и слушаешь меня. Да, ты обязана выплатить. Это твоя страховая обязана все выплатить. Да, это ты виновница аварии. Несколько видеорегистраторов записали, как ты таранила машину моей жены. Сейчас твои красивые глазки нихрена ничему не помогут. Ты совершила проступок, ты за него должна поплатиться.

— Валер, ну все не так. Я же думала, что у нас ничего не изменилось. Я хотела с ней подружиться. Я хотела рассказать ей всю правду.

— Какую правду ты ей хотела рассказать? — нервно спросил я.

— Ну, всю, про нас…

— Про нас есть что рассказывать? Ты можешь что-то рассказать или ты можешь многое придумать? Как, например, ты придумала тот факт, что я со своей семьёй остаюсь только из-за детей или, может быть, как тот факт, что я давно не люблю свою жену. А люблю только тебя. Если ты считаешь, что я ничего не знаю, если ты считаешь, что все то, что я спустил в прошлый раз на тормозах, сейчас тебе выйдет такой же стороной, то ты ошибаешься. Я тебе уже в баре сказал, что между нами все кончено. Но ты как-то этому не веришь.

— В смысле все кончено? У нас же все было в порядке.

— За исключением того, что ты стала сталкерить мою жену. Любовница должна знать своё место, а хорошая любовница ещё и предугадывать желания своего мужчины. Ты хреновая любовница, Снежана, ты не можешь даже выучить элементарных правил, главное из которых гласит не приближаться к семье мужика. Поэтому нахрен забудь все, что было. Колечко можешь не возвращать, считай это такие отступные.

— Валер, ты не смеешь, ты… Ты… Я же