Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

— Странно, трубку бросила, — пожимает Катя плечами. — Неужели не хочет вернуть себе свой букет?

— Я поражен в самое сердце, — признаюсь ей.

— Не люблю вести себя так ужасно, но я не видела другого выхода. — Она вздыхает. — Спасибо за помощь. Подозреваю, сам Харитонов мне не дал бы ее номер.

— Удивительный мудак, конечно, — вздыхаю. Как так можно вообще? Если я еще могу представить, что он влюбился в мою девушку и понял, что любовь для него сильнее дружбы и всего остального, и стал действовать. То какого хера он, будучи уже женихом отправляет цветы другой — это вопрос, который не имеет адекватного ответа, очевидно.

— Давайте начнем сеанс, да? Расскажите, как ваши вспышки агрессии? Никого не хотелось убить за последние пару дней?

Катя хихикает, потому что теперь наши сеансы проходят в чуть более неформальной обстановке, делает глоток латте и закатывает глаза. А еще чуть слышно стонет и я почти лишаюсь рассудка от этого звука, клянусь. Нельзя же так поступать со мной, я и так еле держусь…

— Только Харитонова, — пожимаю плечами и тут же мое желание усиливается во сто крат, потому что…

— Тук-тук, разрешите? — в кабинет заходит Харитонов! Вспомни дерьмо, называется. Вижу, как напрягается Катя. Пашу не вижу, я сижу спиной к двери, но затылком чувствую, как он сверлит меня взглядом. — Екатерина Витальевна, я…

— Забрать цветы! — говорит она и вскакивает со своего места. — Точно-точно, спасибо, что пришли! Вы знаете, я сразу поняла, что какая-то ошибка, когда увидела записку, но вы не волнуйтесь, я уже позвонила вашей невесте и сказала, что ее букет просто доставили не по нужному адресу!

Она поднимает цветы и я прослеживаю взглядом за тем, как она в пару шагов подходит к Харитонову и буквально бросает букет ему в руки. Тот стоит словно облитый помоями и я клянусь, это восхитительное зрелище. Мне даже не хочется вмешиваться!

— Вы звонили Карине!? — он бесится, это видно невооруженным взглядом. Катя занимает свое место, а он так и стоит посреди кабинета.

— Конечно! Сразу все объяснила, чтобы она себе ничего не придумала.

— Зачем?! — он рявкает. — Кто вас просил?! Вы же прекрасно поняли, что цветы для вас!

— Тон прикрути, — не выдерживаю. — Ты не с подружкой разговариваешь.

— Не поняла я ничего, Павел Алексеевич, — улыбается Катя. — В моем мире мужчины, у которых есть невеста, никому другому цветов не дарят. А теперь покиньте кабинет, у меня сеанс.

— А на кой он нужен вам, а, Екатерина Витальевна? — Харитонов психует и начинает нести всякую чушь. Он всегда таким был. Надеюсь, он не обидит Катю, иначе ей придется воочию наблюдать вспышки моей агрессии. — Дефективный. Он же без сеансов психолога уже нормальным человеком быть не может. Че вы в нем нашли?

Я молчу. Мне в целом похер, что он там на меня вякает.

— Вы знаете, товарищ майор, — начинает Катя. От этого делового тона у меня мурашки по затылку, я сейчас сдохну, как мне нравится, — помощь психолога нужно всем без исключения и не является чем-то из ряда вон выходящим. А вот вам я рекомендовала бы посетить психиатра. Как можно скорее. А теперь покиньте кабинет, у меня сеанс! Всего хорошего.

Мать твою… Как она хороша! Я хочу жениться на ней, честное слово… Нельзя просто вот так по щелчку пальцев сводить меня с ума, это противозаконно.

Глава 24. Катя

Эта рабочая неделя была такой сложной, словно я не психологом в военной части работаю, а грузчиком, честное слово! Наконец-то пятница, до конца рабочего дня остается всего два часа, но я все свои дела сделала и поэтому со спокойной душой и дикой усталостью тащу коробку конфет в соседнее от меня здание в той же части к нашему новому врачу Ирине.

Ирочка немного старше меня, ей тридцать один, но мы очень быстро подружились. Тут в целом кроме нас не так уж много девушек, поэтому нам нужно держаться вместе. Ну а еще она просто на самом деле невероятно комфортная и нам правда очень нравится общаться.

— Тук-тук, — открываю дверь. — К вам можно?

— Проходи, — улыбается Ира. — У меня никого.

— Тогда ставь чайник, я с конфетами. Как у тебя тут? Я без сил, честное слово!

— Кто тебя сил лишил? Михаил твой прекрасный? — хихикает она. Уже несколько дней хихикает! Ровно с того дня, как я рассказала ей о Мише. Ну… просто обо всем, что у нас происходит. Я не дура же, не могу отрицать очевидное, происходит явно что-то, чему нет никакого адекватного объяснения. Но Ира уверена, что он в меня влюблен. Дурость какая.

— Он не мой, — тихонько фыркаю.

— И ты сама в этом виновата. Ты бы только слово сказала, он бы твоим в тот же день стал.

— Ты преувеличиваешь.

— А ты отрицаешь очевидное. Ты же психолог, сама все видишь по нему, поведение, поступки, слова, взгляды. Просто не хочешь в это верить, вот и все.

— Не знаю, Ир, — вздыхаю. — Давай просто чай пить? Без сложных разговоров. Что-то я не готова в выходные уходить с забитой головой.

— Ладно. Давай свои конфеты? Вкусные? Где взяла?

— А это мне Миша притащил… — я говорю на автомате и краснею от того, как Ира тут же начинает хохотать, даже не пытаясь сдерживаться. Ну что я сделаю-то, а! Если его много в моей жизни! Не выгнать же его… Более того, мне совершенно не хочется его выгонять…

Ну, мне комфортно с ним, правда. Миша совершенно никак не напрягает, как бывает со слишком настойчивыми мужчинами. Этот даже не настойчивый! Дает мне право выбора, слышит меня и слушает, всегда рядом, стоит мне только попросить… На руках носит, боже! Вы давно видели мужчин, которые носят на руках?

Единственный напор от него, который был однажды — он явно пытался меня поцеловать, не скрывая своих намерений. Я оттолкнула. А утром он все равно меня чмокнул.

Но это такой “напор”, что даже смешно. Вот от Алекса у меня одни проблемы! А Миша проблемы решает… Что тут сравнивать-то даже? Если один задерживает меня под ливнем, чтобы со мной поссориться, а второй несет на руках через лужу, чтобы я не промочила туфли.

— Почему ты сопротивляешься? — вдруг спрашивает Ира. — Ну классный мужик же, нет? Сдавайся ему да и все.

— Да Ир… мне как бы некуда сдаваться. Ну, в смысле, я единственный