Под ритм сердца - Yaselas

– Твои люди вообще знают, что я твоя мать? – с негодованием спросила мама. Это повторялось каждый раз, когда она решалась навестить меня. – С Рождеством, Том.

После смерти отца мама переехала на Манхэттен без особых причин. Я никогда не спрашивал, что послужило поводом для такого решения, но был рад этому. Жить в доме без нее было гораздо комфортнее.

– Спасибо, мам. Не злись на Уилла. Это я просил никого не впускать.

– Из-за этой барышни, которая стоит тут в одних трусах и рубашке? – Мама оглядела девушку с головы до ног. – Сестра Дэйва? Не ошибаюсь?

Почему она считала нормальным врываться в мою жизнь, когда ее об этом не просили?

– Здравствуйте. – Флиана попыталась одернуть рубашку, которая была предательски коротка. – С Рождеством вас.

Мама ничего не ответила, только бросила недовольный взгляд на Флиану. Черт, не так должно было пройти их знакомство. Я почувствовал, как у Фли горят щеки, хоть она спряталась у меня за спиной, и шепнул ей, чтобы пошла оделась, ведь торчать в таком виде перед моей матерью – не самый удачный вариант. Ну, если только Флиана не хотела услышать в свой адрес еще несколько «приятных» слов.

– Я вчера только прилетела из Парижа и сразу увидела новости. – Мама уселась на диван в гостиной. Она всегда отмечала Рождество в Париже у своей двоюродной сестры. – Зачем ты позоришь мою седую голову, Томи?

Родители… Они думают, что хорошо знают своих детей, но это далеко не всегда так. Они не виноваты, ведь человек – целая Вселенная, таящая в себе бесконечное множество тайн. Хотя бы поэтому родители не могут знать, как и что для их детей лучше. Никто не может знать, кроме самого человека, да и то не всегда.

– Тебе не нравится, что наша сделка расторгнута, потому что Дэйв теперь все знает? В любом случае никто не заберет у тебя кабинет на тридцать девятом этаже. Не беспокойся.

Мама слегка усмехнулась, будто не она выпросила у меня кабинет. Мне хотелось держать ее подальше от бизнеса и тем более от себя, но не получалось.

– Кэтрин Дронк с отцом летят в Нью-Йорк. – Теперь мне стала понятна причина ее прихода. – Надеюсь, Флиана лишь очередная игрушка. Дронков мы должны встретить как следует.

– Я знаю, что они скоро будут здесь, но меня не интересует Кэтрин. Мы с ней просто хорошие друзья.

Мистер Дронк хорошо поддержал меня в Лондоне. Я дорожил нашим партнерством, но жениться на его дочери… Это было слишком почетно для него, на мой взгляд.

– Весь бизнес отца перейдет к ней.

– К сожалению, мне кажется, что это не лучшая идея. Я знаю многих женщин-карьеристок, но Кэтрин не подходит на эту роль. Она не лидер.

Я не согласен с мнением, что женщина не может управлять компанией. У многих женщин, на мой взгляд, управлять бизнесом получается гораздо лучше, чем у мужчин. Но Кэт не такая. Мне бы хотелось ошибаться по этому поводу, но я точно знал, что добрая и милая девушка не вытянет «Дронк корпорейшн».

– Она единственный ребенок мистера Дронка. Кому, как не ей, унаследовать все?

Я вспомнил, что Кэт и вправду такая же несчастная, как я. Быть единственным ребенком в богатой семье очень скучно и грустно. Ничего плохого о девушке я не мог сказать, она была приятной, воспитанной, скромной и очень искренней. В ней не было никакого лукавства и злобы. В последний раз мы с ней виделись на похоронах ее матери несколько лет назад. Тогда я успокаивал ее и поддерживал.

– Ты знаешь о проблемах нашей компании? Или специально игнорируешь их?

Проблемы… Куда же без них? Они преследовали каждого влиятельного бизнесмена, словно тень, от которой невозможно убежать. Стабильность – редкое явление. Она почти невозможна.

– У меня все под контролем. Не переживай.

Дел хватало, но я не имел права с ними не справиться. У меня на роду было написано, что в моей жизни не будет все легко и просто. Не бывает нерешаемых проблем, бывают трудно принятые решения.

– Скоро этот контроль сведет меня с ума, Томиан. Берись за голову уже наконец и не занимайся глупостями.

Спорить с ней – пустое дело. Да с мамами в целом спорить бесполезно, ведь они всегда правы (или им так кажется). Выдав мне утреннюю порцию негатива, мать встала, так как у нее были еще свои неотложные дела.

– Приятно видеть тебя одетой. – Это она заметила застывшую в дверном проеме Флиану. Интересно, давно она там стояла? – Всего доброго.

Мама ушла, оставив нас уже в совсем другом настроении.

Флиана

– Извини за маму. Она со своими тараканами.

Видимо, это у нас с ним общее. Наши мамы – просто катастрофа. Если они когда-нибудь сойдутся на ринге, я не буду знать, на кого из них поставить. Поединок выйдет незабываемый.

– Значит, Кэтрин скоро прилетит? Вы говорили слишком громко.

Слова миссис Оллфорд меня не оскорбили, но мне стало не по себе. Я предполагала, что родственники Томиана будут против наших отношений, – у нас с ним слишком разный социальный статус, – поэтому была готова к таким высказываниям. И я не была ревнивой, да к тому же слышала, что именно Томиан отвечал своей матери. Причин ревновать не было, но все равно осталось неприятное послевкусие от услышанной новости.

– Да. – Томиан сел за стол, придвинул к себе яичницу и кофе. – Мы с ней давно не виделись.

– А что за проблемы в компании?

– Не бери в голову, Фли. – Он потрепал меня по волосам и чмокнул в лоб. – Я, кстати, недавно почитал стихи Дрофа. Мне они не особо понравились. Автор на любителя.

Да, Дроф нравился не всем. Мне стало немного грустно. Хотелось, чтобы мой любимый поэт нравился абсолютно всем!

– Он всегда писал о том, что любви нет, но последний сборник – сплошная романтика.

– Люди рано или поздно влюбляются. – Том улыбнулся, макая кусочек хлеба в желток.

Я вспомнила стихотворение Дрофа, вышедшее год назад:

Я не любил и не влюблялся,

Моя душа не для любви!

Знаю, что в любви я клялся…

– Хотелось бы мне знать его лично. Мы бы с ним сдружились.

– Я в этом не сомневаюсь, но человек предпочитает скрываться от всех. Я и сам был бы не против почаще скрываться.

А я знала одну тайну Дрофа, которая была очень личной. Наверное, узнав о ней, все посходили бы с ума.

Возвращаться