Измена. Подари мне мечту - Татьяна Тэя

– Мне нужно время обдумать ваше предложение, – елейным голоском заявляет.

– Это ваше право, ваше право, – не спорю я с не менее сладкими интонациями.

Прежде чем разойтись, мы обмениваемся телефонами. Я возвращаюсь к тебе с твердой уверенностью, что будет так, как я задумала. Что мне удалось ее убедить, а вся вот это вот история со временем, это просто так. Для пыли в глаза.

Она позвонит мне, возможно, даже уже завтра. Тогда мы еще раз встретимся, и я узнаю что-то новое для себя, что-то, что смогу использовать против Романа.

Да, пусть Аня дала ей отступных, пусть Рома откупился от неё и от сына, но он не представляет, как страшно может мстить обиженная женщина, даже если с виду она не особо-то и обижена.

В глубоких раздумьях дохожу до квартиры, медленно отпираю дверь, проворачивая внезапно пришедшую в голову мысль. В гостиной без сил плюхаюсь на диван и достаю из сумочки телефон. Забиваю в поиске запрос, ищу контакты слесарей.

Договорённости договорённостями, но замки поменять стоит. А то мало ли… Мало ли чего ещё успел начудить Роман. Во-первых, может заявиться в моё отсутствие и шариться в поисках один лишь он знает чего. Во-вторых, в лёгкую заявить права на площадь и вкатиться сюда на законных основаниях. В-третьих, он элементарно мог сделать дубликат ключей для своей Вероники и Вадички, которому так и не удосужился прикупить недвижимость.

– Хах, решил проблему за мой счёт, – набирая номер, фыркаю и смеюсь.

Только сейчас весь масштаб проблемы предстаёт перед моим разумом и глазами. До этого я, видимо, просто не хотела его осознавать.

В любом случае, лишние гости мне тут ни к чему.

– Алло? Мне нужно поменять замки.

На том конце спрашивают:

– Когда вам надо?

– Когда? Сейчас. Как можно скорее. Немедленно.

– Срочный вызов – двойная оплата.

– Да хоть тройная. Приезжайте. Варианты замков захватите, обсудим на месте. Заранее я ничего не покупала.

– А какие у вас?

– Без понятия. Пришлите профессионала, пусть разбирается.

Кладу трубку, накрываю лоб ладонью, жмурюсь и съезжаю по спинке, ложась на диван.

Ну и денёк, что б его!

***

– Наконец-то! О родной матери вспомнила! – вот что слышу с порога, придя в отчий дом. – Сколько можно не брать трубку!

– Мам, – тяну чуть раздражённо, наклоняясь и целуя её в щёку, затем крепко обнимаю за плечи. – Я беру трубку, когда звонишь. Но я не могу болтать с тобой по двадцать раз на дню.

Учитывая, что короткими наши разговоры не бываю. Минут десять-пятнадцать – это минимальный порог. Пять минут мама ругает Рому, ещё пять минут вспоминает злосчастный юбилей, ещё пять минут уходит на рассказы о знакомых или о знакомых знакомых, попавших в похожую ситуацию. Иногда я просто включаю громкую связь, делаю свои дела и угукаю в нужных местах. Но всё равно беседы с родительницей утомляют безмерно.

Телефон в руке вибрирует с лёгким жужжанием. Смотрю на экран. Это Матвей.

Морщу нос и с каким-то особым удовлетворением жму отбой.

Явился, не запылился. Пропал на целую неделю, а сегодня вдруг очнулся и названивает. В чёрный список добавлять не буду, но и говорить пока не хочу.

Посмотрим, насколько хватит его настойчивости, – альтер-Руза мысленно полирует свежий маникюр о краешек пальто.

А Руза реальная скидывает полусапожки в прихожей и заявляет:

– Мам, мне нужны документы, все документы, которые сохранились у отца.

Квартира родителей в районе Староневского, на одной из маленьких улиц, стрелой уходящей в сторону Смольного. Клубный дом в конце девяностых возвела одна наглая строительная компания, посмевшая снести старое здание доходного дома. Надо отдать ей должное, фасад они восстановили по старым фото, так что строение не особо выделяется из общей массы.

Иду по длинному широкому коридору, в очередной раз думая, не грустно ли маме здесь живётся одной. Бог им с отцом детей, кроме меня, не дал. С внуками тоже облом вышел.

– Какие именно документы? – слышу за спиной.

– Все, которые имеются. Я в кабинет загляну. Ты же ничего не убирала?

– Нет.

– В сейфе что-то лежит?

– Что-то лежит, – продолжает кивать, идя за мной. – А зачем тебе?

– Просмотреть хочу, может, что-то интересное найду, чтобы адвокату показать.

В отцовском кабинете всё так же, как я помню. Будто он вчера вышел отсюда, а вернуться забыл.

Сажусь за широкий стол из тёмного дерева: богатый, тяжёлый. Поглаживаю полированную столешницу.

– Слушай, Руза, я как раз хотела попросить разобраться, у меня какая-то ерунда с картой. Уже срок прошёл, а проценты не капнули. Пришлось сегодня с наличкой ходить, – она усмехается, обмахиваясь ладонью. – А я то уже как-то от неё отвыкла.

– Проценты не капнули? – повторяю и звучу, будто зажёванная плёнка.

В моём скептическом взгляде на маму сквозит и настороженность, и подозрительность.

Задвигаю ящик тумбы, который успела открыть, ставлю локоть на столешницу, а подбородок кладу на ладонь. Пальцы левой руки барабанят по поверхности стола.

– Слушай, на всякий случай уточню… ты Роме доступ к своим счетам не давала?

Мама открывает рот, чтобы сказать нет… но мигом его захлопывает. Потом стоит и смотрит на меня, то краснеет, то бледнеет, при этом глаза её делаются всё шире и шире.

– А я… а я… а я… – повторяет, словно попугай.

– Мам… что я? Что я то, а? Рассказывай давай. Послушаю, – последнее уже шёпотом добавляю.

Так узнаю, что где-то год назад Рома заявился к маме с феноменальным предложением открыть брокерский счёт, чтобы преумножить накопления, которые ей оставил папа. Средства её были грамотно распределены по вкладам, ежемесячные выплаты позволяли безбедно жить, был также резервный счёт, с которого она могла совершать крупные покупки или путешествовать, если была надобность, а теперь выходило, что год назад она перепоручила управление средствами какому-то брокеру, которого ей подогнал Роман.

Морщу нос, думая, что там не брокер, а МММ на новый лад, финансовая пирамида словом.

– Мам, ну на кой чёрт ты в это ввязалась?

Она продолжает заикаться, но, защищаясь, напирает на меня, хотя я как бы должна ей помочь с её же слов.

– Понимаешь, он же меня убедил, что деньги должны работать. Их надо инвестировать.

– Во что?

– В акции, в облигации.

– Покупайте облигации федерального займа… – бормочу себе под нос. – Ма-а-ам? А тебя ничего не смутило? Почему со мной не поговорила, прежде чем доверить свои деньги Роме?

– Так он же зять мой… Был… Ну то есть уже скоро не будет.

Для мамы всё очевидно. Папы не стало, у руля семьи встал единственный мужчина, на которого они