Реверс - Кейт Стюарт

— Поэтому у тебя такие красные глаза?

— Нет, они красные потому, что я рыдала из-за того, как ты со мной обращаешься, — бросаю я с сарказмом.

С водительского сиденья раздается громкий смешок Джоэла. Я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, улыбаюсь в ответ и снова поворачиваюсь к Истону, в отличие от Джоэла, его это вовсе не забавляет.

— Ладно, так что за вызов ни свет ни заря?

— Как у нас со временем, Джоэл? — спрашивает Истон, игнорируя мой вопрос.

— У тебя будет всего около часа, как приедем, — отвечает тот.

Истон в ответ хмуро смотрит на меня.

— Спасибо нашей Златовласке.

— Прости, чувак. Господи. Сколько еще извинений тебе нужно? И куда мы вообще так спешим с утра пораньше?

И тут я наконец разглядываю, во что он одет. Узкие джинсы, черная сетчатая кофта с длинным рукавом и черные ботинки. Вороньи волосы убраны за уши и ловят солнечный луч — спасибо утреннему небу.

Прекрасно. Солнечные лучи, похоже, следуют за ним повсюду, усиливая его привлекательность раз в десять. А у меня при этом даже брови не подкрашены. Хорошо, что это не свидание, потому что в таком растрепанном виде я просто не вывезла бы того, насколько он чертовски хорош собой.

Зато есть и плюс: три часа сна, которые мне всё-таки удалось урвать, и нарастающий кофеиновый подъем делают свое дело, и я уже не чувствую того ужаса, что вчера. Истон каким-то образом умудрился меня успокоить, даже одновременно поддевая и издеваясь. Я снова окидываю взглядом его полностью черный прикид и решаю, что пора начать его допрашивать о том, куда мы вообще едем.

— Мы что, кого-то собираемся грабить? — прищуриваюсь я. — Если да, то я, выходит, соучастница? Потому что я ни одета как следует, ни вооружена.

— Ты и муху не обидишь, — бросает Истон так, будто это установленный факт.

Я сужаю глаза.

— Предположения редко идут людям на пользу. Но ты, кажется, уже давно в этом преуспел, — я широко распахиваю глаза, и Джоэл громко фыркает.

— Я имел в виду «не стала бы», а не «не смогла бы», — сухо бурчит Истон, бросая Джоэлу предупреждающий взгляд в зеркало заднего вида.

Джоэл и бровью не ведет. Судя по всему, они близки, очень близки. И сегодня Джоэл явно на стороне Натали.

Вот так тебе, красавчик с идеальными бровями.

— И всё же, — не сдаюсь я, — вынуждена настаивать. Куда мы едем, мистер Краун?

— Терпение, — отвечает он, откидываясь на сиденье и закидывая ногу в ботинке на колено. Потом обращается к Джоэлу: — Эй, чувак, включи что-нибудь.

Через пару секунд салон заполняет гулкий бас, незнакомый трек пульсирует вокруг, пока Истон молча смотрит в окно.

Постепенно окончательно приходя в себя, я бросаю взгляд в его сторону и понимаю, он будто отключился от реальности, словно перенесся куда-то еще. Пальцы отбивают ритм в такт музыке.

Я подаюсь вперед, к Джоэлу, через спинку водительского сиденья.

— Эй, что это за трек?

— Firestarter The Prodigy[26], — отвечает он.

— Спасибо, — говорю я, откидываясь обратно и делая мысленную пометку.

Если бы я сейчас действительно писала материал, заметок было бы море — и в голове, и на бумаге. Чтобы мой маскарад выглядел убедительно, нужно держаться привычного ритма. Достав телефон, я создаю новый плейлист и добавляю туда песню, а затем пролистываю дальше и натыкаюсь на унылый список, который создала когда-то давно и благополучно забыла.

Открыв переписку, я быстро добавляю туда еще несколько треков, которые Истон включал вчера по дороге, — те самые, что я отправляла себе сообщениями, чтобы не забыть. Единственные по-настоящему честные заметки, которые я сделала.

Ну что ж… если уж на то пошло, возможно, мой билет за одиннадцать сотен долларов хотя бы вернет меня в Остин с куда более приличной музыкальной подборкой.

Не проходит много времени после того, как я добавляю треки, как мы подъезжаем к зданию, похожему на небольшую арену. Воодушевленная мыслью, что, возможно, услышу, как Истон поет или играет, я тут же разочаровываюсь, прочитав вывеску над входом.

— Мы что, приехали смотреть мотокросс[27]?

Истон игнорирует мой вопрос. Он наклоняется вперед и хватается за подголовник пассажирского сиденья, обращаясь к Джоэлу:

— Где мы с ними встречаемся?

— А вот и они, — кивает Джоэл в сторону входа.

У входа в здание появляются двое мужчин и идут к внедорожнику.

Глаза Истона загораются. Он поворачивается ко мне и вытаскивает плотно набитую спортивную сумку, которую я раньше даже не заметила. Она лежала у него под ногами, между ботинками.

— Подожди, — хватаю Истона за руку, ошеломленная тем электрическим разрядом, который пронзает меня от одного лишь прикосновения. Он хмурится, его взгляд скользит вниз к моим сжавшимся пальцам. — Истон… — я киваю в сторону мужчин, уже ожидающих нас у внедорожника. — Ты же не всерьез.

Его губы снова едва заметно приподнимаются — еще одна почти-улыбка. Он медленно поднимает ореховые глаза к моим, и я сразу понимаю: он настроен предельно серьезно.

— Отпусти.

Я поспешно убираю руку. Он наклоняется ближе и тихо шепчет, его древесный запах накрывает меня, теплое дыхание с ноткой сладкого кофе касается уха и шеи:

— Я сказал, пойдем, Натали.

— О… — выдыхаю я.

Он уже выставляет ногу из внедорожника, оборачивается и протягивает мне руку. В тот миг, когда я вкладываю ладонь в его, он резко ловит мой взгляд, в его глазах вспыхивает что-то горячее, и не задерживаясь, уверенно ведет меня к зданию.

Глава 9

Safety Dance

Men Without Hats

Натали

Тревога ползет по коже, пока я таращусь на трассу за спиной Истона. Он тем временем разговаривает с Джедайей, одним из двух парней, что встречали нас у внедорожника. На арене я уже минут десять стою рядом с ним, терпеливо ожидая и ощущая себя полностью забытой. Его откровенное игнорирование почему-то задевает, и я всерьез подумываю вызвать Uber и показать ему средний палец. В тот самый момент, когда эта мысль приобретает краски, Истон наконец бросает на меня взгляд и ухмыляется, будто чувствует мое раздражение.

Я успеваю лишь сузить глаза, как он тянется назад и стягивает с себя кофту. Оливковая кожа натянута на идеально проработанных грудных мышцах и спускается к ярко очерченному прессу из восьми кубиков. Его торс выглядит не менее впечатляюще, чем у спортсмена высшей лиги, и мне приходится с усилием сжимать челюсть, чтобы восхищение не вырвалось наружу.

Он возвращается к разговору, а я жадно рассматриваю его