Безжалостные наследники - Ана Уэст

Вернувшись, я схватила свою сумочку, лежавшую на моём месте, и повернулась, чтобы уйти. Но в ту же секунду охранники Данте встали передо мной, преградив мне путь.

В ту же секунду люди моего отца сделали шаг вперёд, и их руки потянулись к пистолетам, которые, как я знала, были спрятаны под пиджаками.

— В этом нет необходимости, джентльмены. — Из-за моей спины донёсся чёткий, спокойный голос Данте, и его руки легли мне на талию. Моя кожа горела сквозь мягкий трикотаж платья, а дыхание застряло в горле. Я чувствовала, как весь ресторан смотрит на нас, а на лицах посетителей застыло нездоровое любопытство.

Мне стоило огромных усилий не наступить ему на ногу своими «Лабутенами». Готова поспорить, я бы отдавила ему как минимум один палец.

— Садись, Сиена, — пробормотал он, не убирая одной руки с моей талии, а другой перекидывая мои волосы через плечо и проводя пальцами по обнажённой шее. У меня волосы встали дыбом, и я прокляла себя за то, как отреагировала на него. И за то, что не убила его в ту ночь в клубе за то, что он пролил моё пиво.

Да, это была бы чрезмерная реакция, но немного яда тогда избавили бы меня от адского раздражения сейчас.

— Если ты не дашь мне уйти, я устрою здесь сцену с убийством. — Я говорила тем же приглушённым, холодным тоном, но знала, что он слышит сталь в моём голосе. Ножи, которые я хотела бы вонзить прямо в его широкую, мускулистую, идеальную грудь.

— Ты сможешь уйти, когда я скажу тебе уйти. — Его голос обволакивал меня, как шёлк. Мягкий и чувственный, но способный задушить при определённых обстоятельствах.

— Да ни за что…

— У тебя есть яйца, Сиена, но мои больше. — Его голос звучал почти шутливо, он шептал мне на ухо, и его дыхание было тёплым. — Половина посетителей в этом ресторане – люди моего отца. Если дело дойдёт до перестрелки, ты не победишь. И всё равно будешь моей.

Я быстро обвела взглядом зал, пытаясь понять, говорит ли он правду. Я заметила то, чего не видела раньше, и, к своему ужасу, быстро поняла, что он не блефует. Я знала, как выглядят пехотинцы, и больше половины мужчин в этом зале подходили под это описание. У некоторых даже руки потянулись к пиджакам, где, я была уверена, у них было припрятано оружие.

Наследник Скарано подготовился. Очевидно, мы с отцом недооценили его, но они явно не допустили такой ошибки в отношении нас.

Меньше всего мне хотелось уступать, но было ясно, что выбора у меня нет. Я не хотела нести ответственность за бессмысленную гибель людей моего отца из-за моей собственной гордости. Я медленно повернулась, отстраняясь от Данте, и направилась к нашему столику. Я почувствовала, как вся комната слегка расслабилась, когда я опустилась на своё место, а Данте сделал то же самое напротив меня.

Я спрятала руки под столом, не желая, чтобы он увидел, как они дрожат от едва сдерживаемой ярости, когда он подозвал официанта.

— Я предпочитаю красное вино, так что давай закажем другое основное блюдо, — сказал Данте, полностью игнорируя меня. — Принесите мне то, что предложит шеф-повар на сегодня, и то же самое для моей спутницы.

— Конечно, сэр. — Лосось и белое вино были убраны со стола в мгновение ока, принесли новую бутылку красного, и не успела я моргнуть, как передо мной появилась обжаренная на сковороде утка с апельсиновым соусом и бататом, а также запечённые овощи.

Я недооценила Данте. Я думала, что смогу легко его подчинить, но становится всё очевиднее, что он мне не по зубам. Мне нужно быть более осторожной и внимательной.

И не давать ему больше таких возможностей, как та, что была у него в коридоре.

Когда официант ушёл, Данте взял нож и вилку и бросил на меня многозначительный взгляд.

— Послушай, Сиена, — начал он почти тошнотворно снисходительным тоном. — Нравится нам это или нет, но я сомневаюсь, что у кого-то из нас есть выбор в этом вопросе. Так что давай сделаем всё, что в наших силах.

Я сжала нож в руке. Мгновение спустя его выхватили у меня из рук, и я, вздрогнув, подняла глаза и увидела, что один из охранников Данте мгновенно отобрал его у меня.

— Я специально попросил официанта нарезать мясо, прежде чем подавать его к столу, — сказал Данте с понимающей ухмылкой. — Он тебе не понадобится.

Ах ты ж ублюдок. Жаль, что он не заглянул мне под платье. Моя рука тут же скользнула к бедру… и ничего не нащупала.

В глазах Данте вспыхнуло раздражающее веселье.

— Ты что-то потеряла?

Я его, блядь, убью. Он поцеловал меня в коридоре не для того, чтобы «проверить», как бы отвратительно правдоподобно это ни звучало. Он сделал это, чтобы обыскать меня.

Я не могла решить, злиться мне или восхищаться тем, что он умудрился лишить меня ножей без моего ведома. Я довольствовалась тем, что злилась, потому что он вообще смог это сделать только благодаря предательству моего собственного тела.

Я улыбнулась в ответ как можно слаще, и с моих губ чуть ли не полился мёд.

— Вовсе нет.

Его ухмылка слегка дрогнула, и, наверное, это было всё, чего я добилась за вечер.

— Если мы собираемся это сделать, Сиена, то нам нужно установить некоторые основные правила.

— Я не очень хорошо разбираюсь в правилах.

— Тогда самое время начать тебя учить. — Данте отложил свой нож и вилку, и еда между нами остывала так же быстро, как и наши отношения. — Во-первых, если мы собираемся пожениться, тебе нужно начать вести себя так, будто ты испытываешь ко мне не только убийственные чувства. Если ты этого не сделаешь, никто в этом городе не поверит, что мы женимся по любви. А я не хочу, чтобы федералы начали что-то вынюхивать, когда узнают, что наши семьи соединились не по любви. Они и так будут подозрительны.

— Если тебе нужна актриса, то тебе стоит жениться на ком-то другом, — выпалила я.

Его глаза вспыхнули.

— Но я женюсь на тебе. Я хочу сделать это так же сильно, как и ты, а мы знаем, что это совсем не так. Но ни один из нас