Голливуд возвращается домой - В. Б. Эмануэль

— Скажем так, он не слишком обрадовался отказу. — Его челюсти крепко сжались, когда эта фраза вылетела из его уст.

— Твой отец...

— Убил её, да. — Его взгляд метнулся к белому булыжнику. — Однако он был всем, что у меня было, поэтому он отправил меня жить к родственнице в Южную Италию. — Глядя на огромный задний двор, он улыбнулся, но это была не улыбка счастья. Она была зловещей. — Он прислал немного денег, но был слишком занят американским бизнесом, поэтому я содержал себя и свою тётю.

— Вот чёрт! — Моя попытка сдержать реакцию провалилась. От шока мне захотелось заплакать, но я сдержала слёзы. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя неловко. — Ты же сказал, что твои родители умерли.

Он кивнул, снова стиснув зубы.

— Могу ли я спросить, что случилось? — сейчас мне уже было просто любопытно.

Он дал мне крошки информации о своей жизни, и мне захотелось связать все воедино. Насколько я понимала, он мог лгать. История была запутанной, но настолько, что могла оказаться и правдой.

— Знаешь, — вздохнул он, — я тоже хочу получить этот ответ. Я знаю, что его убили, но он был великим человеком.

— Но он...

— Это все, что у меня было, и его у меня отняли, — с горечью сказал он.

Моё сердце разрывалось от боли за него. Мне хотелось обнять его. Я всегда старалась утешать людей. После всего, что произошло между мной и Ченсом в последнее время, я знала, каково это — оказаться в чёрном царстве после потери. Ченс, возможно, и не умер, но его больше не было. Алехандро выглядел грустным… опустошённым… пустой оболочкой.

Не предупредив его, я внезапно обняла его, резко прижав к себе. Книга выпала у него из рук, и он инстинктивно обнял меня. Вдохнув его одеколон, я закрыла глаза, прижавшись головой к его груди.

— Не то чтобы я жаловался, но зачем это? — Его губы прижались к моей макушке, и он прошептал: — Я мог бы к этому привыкнуть.

Отстранившись, я поправила халат.

— Извини, то есть не извини, а просто захотелось тебя обнять.

Только он открыл рот, как зазвонил телефон. Отступив назад, он вытащил его из кармана, ухмыльнувшись экрану. Подняв брови, он поднёс телефон к уху.

— Dime. (В переводе с испанского: Слушаю.)

— Tienes información para mí? (У тебя есть для меня информация?)

— Sí, pero tengo compañía. Déjame que vaya a un lugar más privado. (Да, но у меня здесь компания. Позволь мне пойти в более уединенное место). — Прикрывая динамик, он улыбнулся мне. — Мне придётся это сделать. Пожалуйста, чувствуй себя как дома, хорошо?

Кивнув, я игриво прогнала его, подражая его выражению лица. Подмигнув, он вернул телефон к уху и умчался, бормоча что-то по-испански. Как только он скрылся из виду, моё лицо вытянулось. Да, он определённо что-то скрывает. Благодаря трём годам испанского в школе я поняла большую часть этого.

Дни пролетели незаметно, а тема его семьи больше не поднималась. По сути, всё моё остальное время в Нью-Йорке было довольно скучным. Он проводил много часов, закрывшись в своём кабинете, пока я смотрела больше сериалов и фильмов, чем мне хотелось бы признать.

Однажды за ужином он коротко упомянул, что работает над проектом, и извинился за то, что так долго сидит взаперти. Я подумала, что это из-за Йена, и пожала плечами.

Вернувшись домой, я спрятала книгу в книжный шкаф. Мой дом — совсем не особняк Найтов в Бруклине, но уютный, светлый и места как раз хватало. Зная, что Ченс гостит у них, я решила поехать к себе.

Сегодня вечером, войдя в клуб, я почувствовала себя увереннее. Перед работой я оставила свои вещи наверху, в кабинете руководителя. Предсменное, рутинное совещание с девушками прошло быстро. Новые девушки теперь понимали свои роли. ДжиДжи всё ещё страдала от ежемесячных женских мучений, поэтому я назначила её помогать бармену. Я бы снова заняла её место, но по дороге мне написал Йен, спрашивая, не могу ли я помочь с другим проектом.

— Мистер Найт будет готов принять вас примерно через тридцать минут. — Джейд поспешила к столику, попутно предупредив меня об этом.

— Хорошо! — крикнула я через плечо, неся напитки VIP-клиенту.

Ченс

Это был мой первый вечер в «Эйфории» после многомесячного отсутствия. Атмосфера пробудила во мне множество воспоминаний. Вздохнув, я вошел в главный зал и огляделся. Ничего не изменилось, но всё ощущалось совершенно иначе.

Я обещал Йену и Дженне, что не буду пить сегодня вечером, но чем больше я беспокоился за Эмбер, тем больше жалел, что дал им слово. Они не хотели, чтобы я сказал или сделал что-то глупое, ведь рана была ещё свежа. Мы ещё ни разу не встречались лицом к лицу с тех пор, как я вернулся домой. Я также заверил их, что буду вести себя незаметно, чтобы не испортить ей смену.

Натянув бейсболку на затылок, я наблюдал, как она суетливо носилась по залу, разнося напитки возбуждённым мужчинам. Они даже не пытались скрыть своих намерений. Сжав кулаки, я глубоко вздохнул, прислонившись к стене у входа, рядом со мной стоял мой телохранитель, Драгон.

Я могу это сделать.

Я выжидал идеальный момент, чтобы проскользнуть сквозь толпу. Пока она стояла спиной, я кивнул Драгону, а затем, пошатываясь, направился к главной сцене. Я не мог оторвать от неё взгляд, пока мы пробирались вперёд.

Кто-то протянул руку и схватил её за запястье. Я шагнул к ней, но Драгон схватил меня за плечо и крепко сжал. Посмотрев на него, я прищурился.

— Не надо, пожалуйста. — Он стиснул зубы. — Я не хочу ссориться с Йеном из-за тебя, и её работа никогда тебя до сегодняшнего вечера не волновала.

Наклонив голову, я наклонился, чтобы посмотреть, борется ли она ещё, но она исчезла. Кивнув, я опустил глаза, скрывая лицо, пока мы садились. Когда подошла официантка, я поманил ей пальцем.

Наклонившись ближе, она улыбнулась, когда мы встретились взглядами.

— Вот чёрт! — Она сразу узнала меня. — Эмбер знает, что ты здесь?

— Нет. — Я полез в карман, вытаскивая кошелёк. Отсчитав пять двадцатидолларовых купюр, я протянул ей одну. — Во-первых, сделай мне тройную водку и подожди меня у бара.

— «Грей Гус», да?

Она выпрямилась. Я положил палец ей на руку. Она остановилась и откинулась назад. Мой телохранитель протянул руку и дважды щёлкнул пальцами.

— Не лучшая идея.