Дикая любовь - Элси Сильвер

Когда я вспоминаю об этом, я чувствую себя очень одинокой. И я не хочу, чтобы Кора или Форд чувствовали себя так же.

— Он не так плох, как иногда кажется, — вот что я говорю в ответ. — Ты не можешь принимать его слова за чистую монету, и я знаю, что иногда это тяжело. Поверь мне, я так и делаю. — Потому что это правда. Несмотря на все мои возмущения по поводу этого парня, я знаю, что он хороший парень. И я знаю, как он работает. — Но ты не усложнишь ему жизнь, я обещаю тебе это. Не создавай себе неудобств там, где их нет. Возможно, он ещё не очень хорошо тебя знает, но он хочет это исправить, просто не знает, как это сделать.

Она строго кивает, и мы погружаемся в уютное молчание. Я включаю радио, чтобы скоротать дорогу до «Роуз Хилл Рекордс», и качаю головой с лёгкой улыбкой на губах.

Он смотрит на неё так, будто она его пугает. А она смотрит на него со звёздами в глазах.

Но они слишком похожи, чтобы сказать друг другу хоть слово.

Это очаровательно.

Глава 11

Форд

— Я же сказала, что съем всё, что угодно. — Кора сидит на табуретке у кухонной стойки и увлечённо читает книгу. Она даже не поднимает взгляд, чтобы ответить на мой вопрос о том, что она хочет на ужин. Она просто продолжает читать. А я суетился, пытаясь выяснить, что она любит есть, чтобы приготовить это для неё.

Мы только что пытались дозвониться её маме в реабилитационный центр, но Мэрилин не было на месте, и это выбило её из колеи — даже если она этого не признаёт. Она старается держаться, но я вижу, что она скучает по маме, и я её совсем не виню.

Вот почему я пытаюсь сделать его лучше.

— Если бы я мог приготовить для тебя всё, что угодно, что бы ты выбрала? — Я пытаюсь уточнить свой вопрос, глядя в холодильник. По правде говоря, здесь нет всего, что угодно. Но если бы она сказала мне, что ей на самом деле нравится, я мог бы попробовать что-то похожее. Я имею в виду, чёрт. Я мог бы заказать это.

— Что угодно. — Краем глаза я вижу, как она пожимает плечами, и думаю, не так ли я рос. Я бы знал, если бы потрудился рассказать своей семье об этой ситуации. Маме, папе, моей болтливой сестре. Им всем было бы что сказать по этому поводу. Я уверен, что они бы дали хороший совет. Но они бы также раскритиковали меня. Я боюсь, что они скажут мне, что я не должен был делать этого с Корой. Что это было импульсивно. Что я подвергаю себя финансовому риску. Что я не обязан помогать в этой ситуации.

И они были бы правы. Но правда в том, что я испытываю поразительное чувство защиты по отношению к Коре.

Любой критический комментарий или совет, из-за которых я буду делать меньше, чем делаю сейчас, может вывести меня из себя. Как будто я превратился в медведя-папу. И это незнакомое чувство. Я всё ещё борюсь с ним. Оно мешает мне обращаться за советом к другим.

— Значит, лягушачьи лапки?

Её карие глаза выглядывают из-под книги.

— Конечно.

— Печень?

— Я её обожаю.

— Икра?

— Твой богатый ребёнок проявляет себя.

Чёрт возьми, это было забавно. Я вытираю рот рукой, чтобы скрыть ухмылку.

— Хот-доги?

Она смотрит на меня с недоумением.

— Знаешь, это на самом деле самая отвратительная еда в этом списке. Ты хоть представляешь, что в них входит?

Я достаю из холодильника упаковку и осматриваю её.

— Мясные обрезки.

Кора просто кивает. Но она наконец-то не игнорирует меня из-за какого-то ужастика Стивена Кинга, который она читает, пытаясь быть максимально нестереотипной.

— Они станут менее неприятными, если мы поджарим их на костре?

На мгновение её глаза загораются, прежде чем она снова пытается выглядеть невозмутимой и спокойной.

— У тебя есть всё для маршмеллоу?

Я тридцатидвухлетний холостяк-трудоголик. Конечно, у меня нет всего для маршмеллоу. Но я лишь говорю: «Нет».

Она, наверное, думает, что её не раскусить, но я замечаю, как она опускает плечи.

— Я могу сходить за ингредиентами.

— Нет. Всё в порядке. Хот-доги на костре — это здорово. Я пойду возьму свитер.

После того, как она топает вверх по лестнице, я приступаю к решению проблемы. Потому что, если эта девчонка хочет маршмеллоу, она их получит.

Быстрым движением пальца по экрану телефона я нахожу контакты Рози и нажимаю «вызвать».

— Я знала, что ты следишь за мной, — отвечает она.

Я закатываю глаза, стоя в своей большой пустой кухне, и перехожу к делу.

— У тебя есть всё, чтобы приготовить маршмеллоу?

— Чувак. Ты видел эту хижину? У меня есть электроплитка, тостер и чайник в углу. Я питаюсь сметаной не той марки и луковыми чипсами, потому что в здешнем продуктовом магазине нет «Олд Датч».

— Ладно, не важно…

— Конечно, у меня есть ингредиенты для «маршмеллоу».

— Ты горячая штучка, Розали.

— Все, что я слышала, это то, что ты считаешь меня сексуальной.

Я ничего не отвечаю на это. Безопасного ответа не существует. Особенно когда моя шея краснеет от одного упоминания об этом.

— Могу я заскочить и взять ингредиенты?

— Нет.

— Нет?

— С чего бы мне делиться ими с тобой? Ты же баджиллионер.

— Это не настоящий термин.

— Я знаю, но в этом есть что-то более приятное и нелепое.

Пытаюсь я в последний раз.

— Это для Коры.

Рози замолкает, а потом:

— Оу. Ну, так почему же ты сразу не сказал? Я привезу их. — Затем она вешает трубку.

* * *

— Ты знаешь, как разжечь костёр?

Кора стоит у меня за спиной, пока я раскладываю ветки и газеты на дне кострища.

— Знаю.

— Я думала, у тебя есть дворецкий, который делает это за тебя.

Я сажусь на пятки, опускаясь на колени, и смотрю в язвительное личико Коры.

— Чувак. Вы с Рози что, придумали какой-то коварный план, чтобы сегодня безжалостно надо мной издеваться?

Она хихикает, чего я от неё никогда не слышал.

— Нет. Но я бы хотела, чтобы мы это сделали.

— Вы, женщины, сведете меня с ума, — говорю я, отряхивая руки. — Зажечь хочешь?

— Я?

— Да. Мне кажется, что пиромания хорошо бы дополнила твой психологический портрет.

Кора не смеётся. Она смотрит на меня, обдумывая мои слова. Я