Стань моей - Лора Павлов
— Хорошо, — тихо сказала я.
— Пейсли почему-то сильно переживает из-за школы. Она уже два года ходила в сад и подготовительную группу, но постоянно говорит, что боится идти в первый класс. Не понимаю, почему. Если вдруг откроется тебе — расскажи мне.
— Поняла. Думаю, я тоже ужасно волновалась, когда шла в школу. Это нормально. Ты прекрасно справляешься, Джейс.
Его улыбка вышла натянутой, и я все поняла по глазам — сомнение, тревогу, может, даже чувство вины за то, что он один воспитывает дочерей, стараясь компенсировать им отсутствие матери.
— Спасибо. Не знаю, насколько сильно скажется на них то, что она ушла, но я делаю все, что могу, чтобы дать им нормальную жизнь. Ну, насколько это возможно для угрюмого пожарного, — он пожал плечами, и в голосе прозвучала шутка, но под ней чувствовалась правда. — В общем, Пейсли всегда помогает, если попросишь. Она легкая на подъем. Но у нее есть свои… особенности.
— Например? — Я никогда не замечала за ней ничего странного: вежливая, добрая, подвижная, обожает играть с Хэдли.
— Она, э-э, раздевается, когда ходит в туалет, — он рассмеялся. — Снимает все до последней вещи и аккуратно складывает стопкой у двери, потому что не хочет, чтобы одежда «пахла как попа».
Я запрокинула голову, заливаясь смехом. Теперь многое стало на свои места.
— Я-то думала, почему она так долго там сидит, — выдохнула я сквозь смех.
— Да. Ее воспитательница была не в восторге от этой привычки, особенно когда очередь в туалет выстраивалась через весь класс, — усмехнулся он.
— Ну, вообще-то, никто не должен торопиться, когда дело касается… личных дел, — рассмеялась я.
— Туше. Полностью согласен. Отдал бы многое за возможность хоть иногда побыть одному в туалете. Мне приходится чуть ли не подкупать их, чтобы дали десять минут спокойно принять душ.
Джейс Кинг в душе… вот уж зрелище. В голове тут же вспыхнули картинки: горячие струи воды, скользящие по его загорелому телу, по мускулам, по… ну вот, опять.
Свалю всё на то, что в последнее время перечитала слишком много любовных романов — готовлюсь же писать собственный.
И, возможно, мне уже не раз снился этот мужчина в душе. Но ведь я не могу отвечать за то, что творится в моем подсознании во сне, правда?
— Да, представляю. А где мне спать, когда я остаюсь здесь, в основном доме?
— Когда миссис Тасли присматривала за девочками последние недели перед окончанием школы, она жила в гостевой комнате. Проблема в том, что обе иногда просыпаются от кошмаров и прибегают ко мне в кровать. А кровать в гостевой маленькая, и миссис Тасли была категорически против того, чтобы они к ней приходили. Не знаю… — он потер затылок. — Может, я поступаю неправильно, позволяя им приходить, когда им страшно.
— Да нет же. Мы с сестрами в детстве всегда бежали к родителям, если снился кошмар. В такие моменты нужно, чтобы кто-то рядом обнял. Я совсем не против, если девочки придут ко мне. Честно говоря, долгое время я даже спала по очереди с каждой из сестер после смерти мамы. Мне и самой не повредит компания.
Он приподнял бровь, и я осознала, как прозвучало.
— То есть… я про девочек! Я вообще редко… ну, в смысле, не то чтобы никогда… — Господи, пусть кто-нибудь остановит меня. — Я хотела сказать, девочки могут приходить, если им страшно.
Я схватила стакан воды, который он мне налил, и сделала большой глоток, пытаясь вернуть самообладание.
— Я понял, что ты имела в виду, — улыбнулся он. — Можешь спать в моей комнате, если хочешь. Я поменяю постельное белье. Так, если они и придут, у тебя останется место, и ты сможешь нормально поспать. Кровать большая.
— Отлично. Договорились.
— Кстати, раз уж зашла речь… Я хотел попросить тебя не приводить сюда парней, когда я на дежурстве. Что ты делаешь в гостевом домике — твое дело, но я хочу, чтобы девочки чувствовали себя в безопасности, когда ты остаешься с ними. С тех пор как Карла ушла, я никого не пускал в свою кровать и не собираюсь это менять.
От его слов у меня запылали щеки.
— Я бы никогда так не поступила.
— Черт, я не хотел поставить тебя в неловкое положение. Просто должен был сказать. Ты молодая, наверняка парни табунами за тобой бегают. Но не хочу, чтобы девочки запутались. Конечно, можешь приводить сестер или подруг, когда угодно. Только без посторонних мужиков, — усмехнулся он.
У меня в голове все еще вертелось одно — он только что признался, что не приводит женщин домой. Что это значит? Он вообще… не занимается сексом?
— Полностью согласна. Не проблема. Я одна, — я подняла руки и зачем-то замахала ими, как ненормальная. — Планирую писать, когда не работаю.
— Да? Здорово, Эш. А что ты собираешься писать?
Про горячего пожарного и его няню.
Шучу.
Хотя… не совсем.
— Эм, любовный роман, — пробормотала я и тут же увидела, как к нам, переваливаясь, идет маленькая Хэдли. Она прошла мимо отца прямо ко мне, подняла пухлые ручки, прося, чтобы я ее взяла.
— Привет, сладкая. Я так рада, что мы теперь будем проводить много времени вместе, — я посадила ее к себе на колени, и она тут же уткнулась лицом мне под шею. От нее пахло солнцем и детской присыпкой. Светло-каштановые кудри окружали лицо пушистым облачком, и по ним было видно, что сегодня ее волосы никто не расчесывал. Джейс и так делал все возможное, и сам факт, что он хотя бы пытался делать им прически, вызывал у меня искреннее восхищение.
— Она все еще почти не говорит, — тихо сказал Джейс, глядя на дочь с тревогой. — Может, тебе удастся разговорить ее хоть немного.
— Конечно. У нас все будет хорошо.
— Ну, сейчас каникулы, так что девочки будут с тобой весь день. Посмотрим, не передумаешь ли ты через пару дней. Молодой девушке вроде тебя наверняка хочется отдыхать на озере с друзьями, а не возиться с малышками.
Молодой девушке?
Он уже второй раз подчеркнул мой возраст. Да я вовсе не ребенок — двадцать два, через пару недель двадцать три. Мама всегда говорила, что я «старая душа». Меня никогда не тянуло на шумные вечеринки у озера. Может, потому что я рано потеряла маму, и с тех пор дом и семья стали для
